– А сейчас что ты думаешь о легионе? – спросил двухметровый русский великан, чьи огромные ноги всегда высовывались из кровати.
– Я не жалею о сделанном выборе, я получил свое, и я доволен. Легион был настоящей школой для меня и дал мне все, что мне было нужно. В 35 я уже буду получать пенсию, но еще смогу работать.
Я и меченный татуировкой NAZI на правой руке чех внимательно слушали истории португальца. Он служил во Втором иностранном парашютном полку, был коммандос в DINOPS из Шестого иностранного инженерного полка и под конец провел два невероятных года во Французской Гвиане, неоднократно пересекая экваториальные джунгли. Это была долгая карьера, наполненная незабываемыми воспоминаниями. Ему действительно было не о чем сожалеть, и он уже готовился к гражданской жизни. Его ожидало специальное обучение на телохранителя, после чего он будет включен в команды, обеспечивающие безопасность арабских эмиров во время их визитов во Францию.
В то время как мои друзья уезжали в миссии в различные части мира, я продолжал свою работу в администрации. Моей новой задачей было заполнение базы данных с информацией обо всех возвращающихся из акций за пределами Европы. Так как я не занимался спортом вместе с другими, я первым открывал свой офис сразу после утренней проверки. Так что у меня было время, чтобы спокойно организовать свою работу в течение дня. Однажды рано утром я неожиданно застал у себя офицера в идеально выглаженной парадной форме, который ждал меня. Новички обычно приходили днем или, по крайней мере, после занятий спортом. Подойдя поближе, я увидел на его плечах погоны майора и, взглянув на офицера, узнал в нем самого майора Боленса, возвратившегося из Муроруа. Он пришел получить разрешение на отпуск, чтобы немедленно уехать в Оранж, где он чувствовал себя в своих водах и мог забыть распоясавшихся в конец легионеров с архипелага в Тихом океане. За секунды я вспомнил о дисциплине в кавалерии и отдал ему честь.
– Вольно! – ответил он. – Когда придет капитан?
– После спортивных занятий, майор, где-то около половины десятого.
– Черт! Я собирался быть в Оранже до обеда.
Он продолжал бормотать что-то и вышел. В тот же день я приготовил приказ о последнем отпуске майора Боленса, предоставленном ему до ухода на пенсию, и отнес на подпись капитану Лепланке. Даже после того как майор Боленс вышел на пенсию, он продолжал работать в Первом иностранном кавалерийском полку, где отвечал за музей полка. Он и сам был живым экспонатом.
Два месяца спустя другой майор пришел в наш отдел и скромно спросил, кто выдаст ему разрешение на отпуск. Когда я встретил взгляд его стеклянного глаза, я понял, что передо мной стоит живая легенда – майор Тот. Я имел честь оформить документы для последнего отпуска этого великого легионера.
Через мой кабинет прошли легионеры, унтер-офицеры и офицеры всех полков. Одни уезжали, полные энтузиазма в предвкушении новых приключений, другие возвращались с рассказами о дальних и странных уголках мира. Иногда воспоминания были тяжелыми, поскольку всплывали трагические истории о гибели кого-нибудь из боевых товарищей. В эти последние несколько месяцев моей службы я сильнее, чем когда-либо, воспринимал легион как одну большую и дружную семью, и хотя я скоро должен был покинуть его ряды, я знал, что всегда буду чувствовать себя частью этого элитного корпуса. Как говорится: “LEGIONNAIRE UN JOUR, LEGIONNAIRE TOUJOURS” («Легионер на день, легионер навсегда»).