Чем дольше продолжал Поттер, тем более печальным становился. Прошлое давило на него не взвешенными решениями и ошибочными суждениями. И Драко показалось, что он понимает. Он заговорил, опустив голову.
– Это словно влететь на метле на скорости в одно из колец, столкнув при этом вратаря. Было странно видеть жалких и мерзких, трясущихся от страха чистокровных магов и вежливых, улыбчивых простецов-магглов. Вызывают неожиданные чувства.
– Да, очень странные чувства. Мир переворачивается, – согласился Поттер, а потом устало протёр ладонями лицо, до этого предусмотрительно сняв очки. – Совсем забыл. У Тедди скоро день рождения. А я так и не придумал, что ему подарить.
– Тедди? – Драко покопался в памяти, но так и не смог вспомнить никого с таким именем.
– Мой крестник, – Поттер понял, что это уточнение никак не помогло. – Но сын друга моего отца. Помнишь профессора Люпина? Он сражался с Орденом Феникса. Погиб вместе с Тонкс в Битве за Хогвартс. У Тедди осталась только его бабушка, Андромеда. И я пытаюсь помочь с его воспитанием. Скоро ему исполнится три года.
Драко понял. Он знал Андромеду, хотя никогда её не видел и её имя вспоминалось нечасто. Выходит... выходит, мальчик Тедди, которому скоро исполнится три, внук сестры его матери? Его племянник?
Мир снова совершил кульбит.
– Я могу как-то... помочь?
Поттер, видимо, тоже додумался о том, что мальчик приходится Малфою родственником. И не то чтобы далёким.
– Д-да, конечно, почему нет! Я думаю, Андромеда не будет против. Нет, я уверен, что она будет рада, если ты проявишь участие.
Драко никогда не видел этого мальчика, но почему-то мысль о нём вызывала сожаление. Сам Драко не был виновен в смерти его родителей, но... он захотел чем-то помочь.
– Заседание возобновляется через полчаса, – объявил Уизли. Он подошёл к волшебникам с небольшой коробочкой с зельем. – Что-то вы кислые, встряхнитесь. Сейчас разберёмся с этим, а потом в кино. Я, кстати, видел рекламу, – он вдруг зашевелил рыжими бровями, – и удивился тому, что Гермиона выбрала именно этот фильм.
Карминтея очень хочет посмотреть фильм в кинозале. Мысли о ней успокоили. Остался последний... предпоследний рывок, и можно будет выдохнуть. К Малфоям вернётся свобода, можно будет даже уехать куда-нибудь. Карминтея говорила, что её интересует восток? Пусть будет восток. Тон Уизли помог немного развеять тоску.
– Ладно, – Драко хлопнул себя ладонью по колену. – Надо это заканчивать.
Репортёров впустили в зал первыми. Затем расселись по местам все члены Визенгамота, Шеклболт занял место судьи. Драко ввели одним из последних. Он сел на жёсткое сидение, чувствуя на себе взгляд матери.
– Теперь, – заговорил министр, – когда все документы сверены и проверены, для окончательного принятия решения Визенгамот настаивает на последней мере защиты истины – о допросе подсудимого и свидетелей под действием сыворотки правды. Эта мера необходима для спокойствия каждого волшебника магической Британии. Прошу вас, мистер Бёркл, дать подсудимому сыворотку.
Мистер Бёркл, пожилой невысокий маг с пенсне, проковылял к Малфою, достал из приготовленной коробочки небольшой пузырёк. Взмахнул палочкой несколько раз, проверяя, не наложены ли на Драко чары, препятствующие правильному действию зелью.
– Прошу вас открыть рот, – старый волшебник откупорил сосуд.
Драко послушно запрокинул голову и открыл рот. На язык упали три бесцветные капли. Фотографы оживились и защёлкали затворами магических фотоаппаратов. Весь зал освещался вспышками яркого света. До этого их так вдохновило на снимки заявление о том, что Драко был нанят для помощи в поимке Пожирателей, укрывающихся от правосудия.
– Тишина, – прогремел министр, усмиряя фотографов. – Первый вопрос, по принятому уважаемым Визенгамотом списку. Мистер Малфой, действительно ли вы принимали участие в поимке осуждённых тёмных волшебников?
– Да, принимал.
– Мистер Малфой, знали ли вы о том, что ваше обличье могло послужить преступникам хорошей маскировкой?
– Я не думал об этом.
– Намекали ли вы хоть как-нибудь преступникам о том, что состоите на службе Министерства?
– Не сообщал, не намекал.
– Вы следовали всем указаниям, которые были получены вами от мистера Поттера?
– Да.
Шуршание листков, мечущиеся самопишущие перья, новые вспышки фотоаппаратов... Драко еле сдерживался, чтобы не начать болтать без умолку, сыворотка действовала безотказно. Хорошо, что её действие на нём уже проверяли.
– Вы не предпринимали никаких действий по собственному усмотрению?
– Я всегда следовал в рамках чётких указаний.
– Итак... Находясь под подозрением во время погрома в Министерстве, вы должны были вместе с сотрудниками Министерства уйти как можно дальше от сражения, так?
– Да?
– Но в итоге вы столкнулись с преступником. Как это вышло?
– Я не успел уйти. Я и ещё несколько магов чуть не попали под обвал.
– И вы вступили в бой, осознавая, что этим могли помешать мракоборцам победить и заключить тёмного волшебника под стражу?
– Тогда я не думал об этом.
– По показаниям очевидцев, вы вступились за одного из сотрудников Министерства, мракоборца мистера Рональда Уизли. Это так?
– Да.
Люди в зале зашептались, ещё громче зашуршали в блокнотах журналистов листы, снова неистово защёлкали фотографы.
– Что ж, значит, вы подтверждаете всё, предъявленное вашей защитой и подтверждающее вашу невиновность?
– Да.
– Благодарю вас, мистер Малфой. Прошу провести процедуру допроса с непосредственно свидетелями происшествия. Первой прошу повторить свои слова под действием сыворотки правды миссис Гермиону Грейнджер-Уизли.
"А говорила, что просто Уизли", – подумал Драко. Он чуть было не сказал это вслух, но вовремя сдержался, только губы шевельнулись, но всё внимание уже переключилось на волшебницу, которая так же открыв рот, как и он несколько минут назад, ждала безвкусных капель сыворотки.
Осталось дождаться, когда зелье перестанет действовать. И после того, как Визенгамот вынесет и так известный ему приговор, у него останется только одна задача.
Тедди... Люпин? Какое полное имя мальчика? Знает ли мать о том, что её племянница родила ребёнка. Который теперь оказался сиротой. Теперь его могут окружить заботой только его бабушка и друзья. Крёстный отец. И, может быть, он сам. Драко решил в этот же день рассказать о ребёнке Карминтеи. У Тедди скоро день рождения, что ему можно подарить? Что вообще нужно детям его возраста? И как он будет говорить с Андромедой? Что она думает о нём, о его отце и матери, которая однажды отреклась от сестры?
Драко так глубоко задумался, что вздрогнул, когда Шеклболт повысил голос. Малфой огляделся, недоумевая, – неужели уже конец?
– Прошу всех глубокоуважаемых волшебников Визенгамота поднять руки, если они считают мистера Драко Малфоя невиновным.
Визенгамот и так это всё знал, и действовали все колдуны и колдуньи в интересах одной идеи, но даже зная это, поднятые руки магов смотрелись эффектно.
– Ясно. На основе решения Визенгамота и всех доказательств, предоставленных суду, с мистера Драко Малфоя снимаются все обвинения.
Кончилось. Драко поднял голову, посмотрел на мать, в её взволнованные глаза. Ему, наверное, следовало хотя бы написать ей...
– Прошу простить, – он поднялся, снова привлекая к себе внимание. – Я хочу подать иск на новосформированную антитеррористическую организацию Министерства. Я требую возврата всего изъятого имущества моего рода.
Второй, на этот раз последний, шаг был сделан.