Минуя остальных, она подошла к мужчине, продолжавшему со сдержанным гневом рассматривать её, вставая прямо у его ног. У него оказались необыкновенного оттенка глаза – глубокого фиолетового, как цветы н’талы, дурманящие, притягательные и… ядовитые. Аз’Этрисс подавила желание присесть на корточки и рассмотреть их поближе – даже скованный, он был несомненно опасен. Не то что бы он мог сильно навредить ей, но за малейшим намёком на нападение последовало бы суровое наказание, и азаманка не видела смысла провоцировать и без того взвинченного мужчину. Несколько мгновений они сражались взглядами, когда, наконец, он прервал затянувшееся молчание, впрочем, глаз так и не отведя:
- Можем ли мы отказаться от этого неслыханно щедрого предложения?
Его голос оказался примерно таким, как она и ожидала – глубоким, чуть хриплым, голосом уверенного человека, привыкшего, что его слушают и подчиняются. Этри на миг прикрыла глаза, позволяя мурашкам удовольствия пробежаться по коже. Она удивлялась самой себе - как быстро на место страху пришла уверенность в правильности происходящего. Было глупо спорить с собой и отрицать – она уже выбрала.
Не ответив на этот бессмысленный вопрос, Аз’Этрисс отвернулась и пошла к двери. Стоило ей раз стукнуть в деревянную преграду, как она распахнулась, а Акар ступил внутрь, заслоняя собой девушку.
- Идём, выбор сделан, - устало вздохнула Этри, оглянувшись через плечо. Судя по горящему ненавистью взгляду, легко не будет.
Так уж сложилось данным давно, что на Полумесяце не было места для свободных мужчин. Издревле для продолжения рода азаманки похищали себе понравившихся самцов, точнее заставляли похищать покорных их воле безропотных дагонатов. Для каждой изры – невинной девушки на выданье, опытные старшие женщины со своими стражами подыскивают и загоняют несколько мужчин. Изра выбирает будущего отца, или нескольких, остальных же мужчин убивают жрицы, принося их кровь в жертву земле, а тела выбрасывая в залив. Так они просят у духов плодородия и защиты своему маленькому зачарованному мирку, расположенному на самом юго-западном углу большого континента, со множеством королевств, стран и даже империй. Широкая и длинная полоса суши, напоминающая собой убывающую Луну, отделялась от остального мира высокими грядами непроходимых гор, с обеих сторон окружённых дикими, полными опасностей лесами. Сами азаманки так и называли свою землю, с любовью и лаской – Полумесяц, Зачарованный серп, Аз-ама-нне.
Если же девушка не выбирала никого из пленных – ей приводили других. Излишне много защиты или плодородия быть не может - считали жрицы, занося окровавленные полукруглые атамы над связанными пленниками в глубинах песчаных зиккуратов, расположенных на дальних рогах Полумесяца. Мужчин избранных для ложа и использованных по назначению выставляли за границы Полуострова, к ближайшим обитаемым местам, предоставляя дальше их самим себе. Совсем иная судьба ждала счастливчиков, которым удавалось заронить своё семя в чрево изры. Их отпускали, а хранительницы путей выводили будущих отцов порталами туда же, откуда они были похищены, щедро одаривая их золотом, жемчугом и самоцветами.
Отпускают их неспроста – даже если девушка понесла, никогда нельзя сказать наверняка, появится на свет желанная дочь или ненужный сын. В былые времена, мечтательно говорят жрицы, для женщины не меньшей гордостью было и рождение мальчика. Ведь что не укрепит оборону и мощь Полумесяца, как не пролитая в землю кровь самой азаманки? Сейчас же колдуньи измельчали и размякли, предпочитая отсылать сыновей их отцам, а не отдавая вечно голодным стихиям.
Войдя в свои покои, Этри первым делом направилась в купальню, на ходу сбрасывая свою лёгкую юбку. Тяжёлый состоящий из золотых пластин лиф с тихим звоном осыпался на мягкий ковёр из шкур лесного хищника, а полумаска, скрывающая лицо повисла на спинке кресла.