Жестом отозвав недовольно ворчащих воительниц, она кивнула смотрящему исподлобья герцогу. Кипящий ненавистью экстракт н’талы на минутку сменился облегчённым взглядом, а затем вовсе заледенел безразличным видом, когда он понял, что азаманка за ним наблюдает.
- Акар, жди, - остановила Этри шагнувшего за ней дагоната.
Страж покорно склонил голову, но прихватил за плечо устремившегося за хозяйкой герцога, зашипев на ухо:
- Без глупостей, иначе я буду отрывать от твоих людей куски, и скармливать им же.
Тряхнув плечом, освобождаясь от лапы Акаразту, мужчина молча ушёл, не подав виду, воспринял ли он угрозу всерьёз или нет.
Отойдя в ближайшую залу, Этри сплела простейшее заклинание тишины и с удобством расположилась на софе у окна, вопросительно взирая на мрачного, как туча избранника.
Их видели с террасы, но напряжённые зрители не слышали ни единого звука. Как, впрочем, и сама Аз’Этрисс. Девушке редко приходилось видеть человеческих мужчин, и она не считала себя знатоком мужской красоты, но лицо со строгими чертами лица и подтянутая фигура воина радовали её глаза. Устав разглядывать герцога, она приподняла одну бровь.
Наконец он проскрежетал:
- Если мы все не вернёмся, множество людей умрёт.
Интерес Аз’Этрисс стремительно угасал. Люди? Умрут? Что за великая новость?!
- Люди за пределами постоянно умирают, - зевнула наследница. Она ещё лет двадцать не планировала проходить ритуал и заводить дочерей. Она просто хотела побывать вне Полуострова, и разобраться, что связывает её с Акаразту и как с этим быть. Скучный э’кхе раздражал её. Этри устала и просто хотела быстрее закончить с этим. – Не волнуйся, даже если ты не справишься, через некоторое время тебя отпустят на свободу.
Ремар глубоко вздохнул, явно пытаясь справится с душившие его гневом:
- Я прошу не за себя, а за своих людей. – Герцог смотрел на девушку так, словно говорил с сиреной – красивым, но бесконечно глупым созданием, которых легко ловили даже люди, пуская в ощип ради лечебных перьев. - Если ли способ оставить их в живых, я дам тебе слово…
Ремар замялся, явно пересиливая себя:
- Дам слово беспрекословно подчиняться тебе, пока я не сыграю нужную роль.
Глаза Аз’Этрисс заинтересованно блеснули. Покорность избранника была бы весьма кстати, ведь если по истечении недели после ритуала изра не тяжелела, пары, которыми окуривали непокорных, начинали разрушать тело мужчины изнутри, и приходилось искать нового претендента. В то время, как послушного можно было держать при себе сколько угодно, разумно ограничивая его в передвижениях, разумеется. Азаманки не любят, когда чужаки мозолят им глаза, бродя по улицам города. Этрисс прикусила палец, размышляя над открывающимися возможностями.
Сам того не подозревая, глупый э’кхе вкладывал в руки наследницы обоюдоострый кинжал, направленный как против него, так и против замыслов аман. В конечном итоге, она конечно будет вынуждена зачать от него ребёнка, но это будет так и когда как она захочет.
- Хорошо. – Наследница позволила себе мимолётную улыбку. - Я нахожу способ сохранить твоим людям жизнь, а ты подчиняешься каждому моему слову и не замышляешь ничего мне во вред. Клянусь.
Герцог прижал кулак к сердцу и торжественно прознёс:
- Я, герцог Верен Ремар… - азаманка закатила глаза, когда мужчина снова начал перечислять свои титулы и владения, - … клянусь ни словом, ни делом не вредить тебе, если ты сохранишь жизнь мои людям.
Удовлетворённо кивнув, она поднялась, давая понять, что аудиенция окончена. Полог тишины лопнул с тихим звоном, как мыльный пузырь, когда она вышла из комнаты. Ей было над чем поразмышлять.
Хлёсткая пощечина обожгла щёку, заставив Аз’Этрисс покачнуться. Но девушка лишь упрямо поджала губы. Она дала слово. У них договор. Какая она наследница, если не может держать ответ за свои клятвы?
- Не будь размазнёй, Этри, - выплюнула Ролкаш. – Ты правда думаешь, что я поверю в твою жалкую сказку? Что хоть кто-то поверит?
- Я так хочу, - обронила она, глядя в прищуренные глаза взбешённой аман. – Всех семерых разом.
- Тебя поднимут на смех и перестанут уважать, – аман едва сдерживалась, чтобы не закричать. – Одного, двух, трёх… Это ещё знать сможет съесть, но что ты для первой ночи берёшь семь мужчин? Хочешь прослыть жалостливой слабачкой и слушать летящие в спину смешки?