Этрисс пожала плечами. Её это мало волновало.
Аз’Ролкаш до хруста сжала резные подлокотники выполненных в виде острых лепестков н’талы, затем усмехнулась, явно приняв какое-то решение.
- Что ж… Раз моя маленькая и ненасытная племянница хочет столько мужчин разом… Кто я, чтобы вставать у неё на пути? – Этри вздрогнула от торжествующего предвкушения в голосе тёти. – Тогда, чтобы вас ничего не отвлекало друг от друга, на время обряда повелеваю тебе пребывать не в собственных покоях, а в аметистовой башне.
Аз’Этрисс широко распахнула глаза, сталкиваясь со сверкающими от гнева сапфировыми очами владычицы.
Аметистовая башня не была башней в прямом смысле этого слова. Скорее это был ажурный каменный павильон, расположенный на склоне в самой высокой части дворцового комплекса. С него открывался великолепный вид на город и залив… А ещё «башня» состояла из одной единственной комнаты. Некуда увести остальных, негде скрыться с герцогом. Еду и напитки наверняка принесут слуги, ни малейшего шанса опоить воинов, наслать забвение. Хоть какая-то иллюзия уединения… и в той ей будет отказано, в наказание за строптивость.
- А если на рассвете ты выйдешь из башни невинной, я казню твоего дагоната и остаток жизни ты будешь лишенкой. Рожать тебе это не помешает, а может даже поможет, - аман бросила неприязненный взгляд за плечо Этри. Аркаразту почему-то никогда ей не нравился.
Девушка вздрогнула. Лишенки – отступницы, чьих стражей казнили в наказание за их проступки. Страж защищал не только физически и с помощью своих талантов, накрепко привязанный к своей хозяйке с самого её детства, он становился своеобразной живой призмой, проходя через которую магия азаманок возрастала многократно. Потерявшие и защитника и свою магию, лишенки становились полностью зависимыми от воли аман. Если отступница искупала свои грехи перед владычицей, её роду позволялось призывать новых дагонатов для своих дочерей. Если же нет… самая знатная азаманка без стража низводилась до уровня черни, и становилась служанкой или того хуже. Аз’Ролкаш не зря была аман уже почти пятьдесят лет – Этри корила себя за глупую попытку переиграть хитрую и коварную тётю, и за то, что возомнила себя великой манипуляторшей. Ей оставалось лишь склонить голову и уйти, под насмешливый хохот Ролкаш, несущийся ней в спину.
Прежде ее тело знало только прикосновения Акара. Дагонат будил её женскую природу, но никогда не переходя негласной черты. Расслабляющий массаж, чувственные ласки, приносящие удовольствие, но только ей. Сама наследница никогда не касалась мужского тела, хоть и видела дагоната обнажённым. Литые канаты мышц, четко проступающие кубики пресса и широкие плечи Акара всегда манили ее. Несмотря на свое влечение к стражу, Эртисс понимала, что и её и дагоната казнят, если она лишится невинности с ним, а не с будущим отцом её дочери. Знал это и Акаразту. Таковы древние законы Полумесяца, написанные кровью на содранной коже ослушавшихся. И теперь Аз’Этрисс в бешенстве металась по своим покоям, не находя себе места. В том, что Ролкаш затаила на неё злобу, девушка не сомневалась, но не понимала, откуда ждать удар – всё и так было хуже некуда.
Накануне дня ритуала в двери её покоев постучал Картаних. Молча поманив наследницу за собой, он повёл её в покои владычицы. Повёл не через парадный вход, а одним из многочисленных скрытых ходов, которыми могли пользоваться лишь правительницы и их дагонаты. Узкий и невысокий коридор был мал для фигуры стража, заставляя его идти чуть склонив голову. Он резко остановился у ничем не примечательной стены, словно принюхиваясь, а затем когтем провёл по ладони. На руке тут же багряными бусинами набухла кровь. Стоило ему приложить порез к стене, как часть кладки с тихим шелестом ушла в сторону. Заглянувшая за плечо стража Аз’Этрисс узнала личные покои Ролкаш. Потушив пальцами свечу и жестом велев Этри не шуметь, дагонат втолкнул её в маленькую нишу, скрытую тенями и тонкими шёлковыми занавесями, втиснулся следом, становясь у неё за спиной. Ход с тихим щелчком захлопнулся, отрезая пути отступления попятившейся девушке. Она уж поняла, зачем её позвали. У наждой изры должна быть наставница, старшая и опытная има, которая обучит неопытную девушку, покажет ей, что нужно делать в ночь ритуала.