- Нет. - Я качаю головой. - Мне не нужны подачки и чистый лист с вами!
Никита смотрит на меня внимательно, и серые глаза темнеют, когда он наблюдает за моими губами. Мне даже кажется, что парень меня совершенно не слушает и злюсь, и закипаю сильнее.
Чувствую, как горят щеки, непослушная прядь падает на лоб, я ее сдуваю и облизываю пересохшие губы, чтобы продолжить гневную речь, но Никита делает нечто совершенно немыслимое. Качается мне навстречу, и опаляет дыханием кожу губ. Я вижу его шальной взгляд, понимаю, что у парня совершенно нет тормозов и на секунду пугаюсь. Он испуг в моих глазах и почему-то улыбается голодной, злой улыбкой. Упираюсь руками ему в грудь, чувствуя под тонким пуловером сильные мышцы, пытаюсь оттолкнуть, но это то же самое, что толкать скалу.
А в следующий миг он нагло меня целует, прижимая бедрами к краю стола. Губы горячие, пахнущие мятой и чертовски наглые. Я вообще давненько ни с кем не целовалась, и точно не целовалась так, с разбегу в колодец. Нет нежных касаний — один наглый напор без вопроса хочу ли я. Я даже сопротивляться не могу, просто от удивления открываю рот, позволяя в него ворваться наглому языку. Это так оглушающе! Не знаю, кто ты Ник Лисовецкий, но целоваться ты учился у самого дьявола. Или как там зовут дьявола в женском обличие — Лилит? Но точно не у простых смертных девушек.
2.2
Тело опаляет жаром, а ведь Никита даже не трогает меня руками. Он так и стоит передо мной как вкопанный, а я упираюсь руками в грудь, не заметив, как начинаю вцепляться в ткань его пуловера. Нет же! Мне не может нравиться происходящее! Потому что это просто возмутительно!
Парень отстраняется так же резко, как и начал поцеловал, а пока я хлопаю глазами и прижимаю ладони к пылающим щекам, отступает и говорит:
- Ты слишком много болтаешь!
В его глазах чистый секс, а вкус его губ останется со мной надолго. Не понимаю, хочу сохранить его и прополоскать как можно быстрее рот, пока яд по имени Никита Лисовецкий не проник в меня.
Пока я собираюсь высказать ему все, что думаю, дверь в аудиторию открывается и в нее начинают заходить гомонящие первокурсники. А Ник белозубо мне улыбается и уходит. Ненавижу мерзавца! Как он посмел меня поцеловать?! Без разрешения! Бесцеремонно, примерно так же, как врезался в мою машину! Он весь такой — как таран! Очень сексуальный таран с кубиками! Вот как жить дальше?
У меня еще две пары. Веду их на автомате, заскакиваю в деканат с кем-то, о чем-то говорю, а из головы не выходит парень и связанные с ним неприятности. Краем уха слышу знакомую фамилию.
- Боже! Вы хоть здесь про него не говорите. Лисовецкий то, Лисовецкий се! - молю я. - Из каждого утюга про него слышу! Что за знаменитость?! Обычный наглый малолетка.
- Да ты что! - секретарша Наденька, которой уже под тридцать, а она все Наденька даже для студентов с восторгом закатывает глаза. - Его папа - владелец какой-то очень крупной корпорации и не одной. Кстати, ты не слышала историю, из-за который парень ушел из универа?
- Представления не имею и слышать не хочу! - припечатываю я. Слишком много чести для обычного студента. И совсем неважно, кем там у него работает папа.
- Его папочка увел у него девушку! - округлив глаза шепчет секретарша, и мне хочется прополоскать рот, отмывая поцелуй. Вопросов нет в кого такой наглый идиот Ник! Вся семейка - извращенцы. Чего и следует ожидать с такими деньгами. У моего отчима в сотни раз меньше, он всего лишь бизнесмен средней руки в маленьком городе. И вот уже почти десять лет я не была дома. Из-за него и из-за того, что он тоже верит, что ему все можно. И нет, он не приставал ко мне. Он просто мудак, и этим все сказано.
- Я бы тоже выбрала папашу. Тут я Дарью понимаю! Там такой типаж! - закатывает глаза Галина Ивановна. Она старше меня на четыре года, но уже кандидат наук и пишет докторскую. Красивая, эффектная и цену себе знает. Ее Галенькой никому в голову не придет назвать.
- Видишь, папочку интересуют помоложе! - Наденька вздыхает и тут же задумчиво добавляет. - А вот кто знает, какие вкусы у сыночка?
- Меня сейчас стошнит! - честно говорю я и выскакиваю в коридор под дружный смех и объяснения Галины Ивановны, что она-то точно никогда со студентами ни-ни, даже если этот студент Никита Лисовецкий. Кстати, даже они Никиту в разговоре между собой называют Ником.