Герман, дождавшись пока девушка закончит, вежливо улыбнулся и закинул в рот один профитроль. Почувствовав вкус малины, он на пару секунд будто бы завис, возвращаясь на физическом уровне куда-то в прошлое, в момент тишины и зубов, впившихся в сочное тесто слойки. Запах чернил, ощущение бумаги на пальцах, ароматная слойка в руке. Тепло касания, пробежавшего током по коже, взгляд голубых глаз, наполненных мудростью и усталостью. Высоцкого на пару мгновений отбросило назад, в начало дня, когда они с соперницей поедали в тишине офиса малиновые булочки.
Кристина беззаботно поедала крем-брюле, не зацикливаясь на отстраненности парня. Герман в последний год часто отпускал себя в такие полеты мыслей. Бороться с ним уже не было сил. Девушка не понимала и не могла понять, что кроется за ширмой силы и уверенности, что скрывает её симпатичный друг. После аварии он изменился. Постепенно, но Герман превращался в незнакомого человека. Она старалась вернуть его обратно, притянуть в компанию, где его всегда ждали, но выходило раз через раз.
Герман нравился ей. Он был привычный, знакомый, всегда смешно шутил. Рядом с ним появлялось ощущение защищенности, а от темного взгляда бежали мурашки возбуждения. Ермолина давно заметила, что от легких прикосновений, долгого общения или нахождения рядом с ним у неё подрагивали пальчики. Интересный, успешный, а главное из её мира, в отличии от парня сестры, ушедшей почти десять лет назад из родительского дома, он был правильным и нужным.
Герман вернулся в реальность неохотно. Выдернул себя из мира грез и воспоминаний, заставляя сфокусироваться на Кристине. Внутри поднималась клокочущая злоба на самого себя: рядом с ним сидит красивая, статная девушка, а мыслями он вечно в «Полночном солнце» перекидывается ядовитыми словечками с Эмилией Волковой.
– Вкусно? – прощебетала девушка, наблюдая, как Герман поднес ко рту второе пирожное. Она зациклилась на его пальцах, изящно удерживающих маленькую сладость. Хотелось его коснуться, почувствовать.
– Великолепно, – сдержанно, сухо, еще не до конца отключившись от воспоминаний о булочке, офисе, Эми.
***
Эмилия снова не выспалась, но это уже начинало входить в привычку. Девушка сделала себе чашку кофе и овсяную кашу. Перекусила, стоя на балконе и смотря на серое небо. Мать еще спала, вымотанная болезнью и лекарствами, и Эмилия решила её не беспокоить. Женщина спала и прошлым вечером, когда девушка вернулась, а потому удалось избежать нежелательных вопросов. Она перекусила, недолго пообщалась по телефону с друзьями, а потом приняла горячую ванну в надежде смыть с себя унижение, грязь и перегар, облепившие хрупкое тело со всех сторон.
Стажерка помнила, что Шилов её наказал за неповиновение и отказ от похода в ресторан. Теперь ей предстоял рабочий день в пыльном архиве, а потому она надела старые джинсы, потрепанный кардиган и топ с горлом. Наряд был скромный и удобный для такой работы. Довольно хмыкнув, Эмилия отошла от шкафа и поплелась на кухню, намереваясь еще что-нибудь перекусить. Когда мама проснулась, Волкова принесла ей завтрак и они недолго поболтали о будничном. Личные темы затрагивать было страшно, а обсуждать болезнь порядком надоело. На прощание девушка легко сжала руку матери, и, закрыв дверь на ключ, устремилась к выходу из подъезда.
Утро выдалось холодным и в накинутой поверх образа куртке Эми все равно приходилось ежится. Девушка прогуливалась, как и всегда, рассматривая прохожих, ресторанчики и небо. Погода была плохой: тучи закрывали солнце, все вокруг было серым и мрачным, как и настроение стажерки. Волкова размышляла, сколько она еще продержится, если будет нарываться на новые наказания. Горькое осознание резануло глаза: Шилов так легко не отступит, а значит на каждый проступок, каждый отказ от его предложений, он придумает новую унизительную работу. Играть по его правилам значило предать себя, а потому внутри Эмилии Волковой назрел нешуточный конфликт.
Герман приехал слишком рано. Всю ночь он то просыпался, то снова засыпал и видел бесконечный поток снов. Сны о его недавнем прошлом, где парень был беззаботным и счастливым, сны о его детстве, когда он чувствовал себя покинутым и ненужным, сны о девушках, с которыми он был множество раз и сны о той, с кем был единожды. Голова пухла от постоянно прокручивающихся мыслей.
Парень стоял на курилке, засматриваясь в темное утреннее небо. Несмотря на ранний час, из-за кучкующихся облаков и серой дымки невозможно было определить, когда встало солнце. Холодный воздух бодрил и придавал ясности мыслям. Вкупе с сигаретным дымом окружающий мир успокаивал Германа, настраивая на нормальный лад. На улице появились неизменные братья-портье, Николай и Дмитрий. Легко кивнув им, стажер продолжил наслаждаться утренним морозцем, когда услышал в отдалении голос одного из парней. Глянув в их сторону, он увидел ядовитое выражение лица Дмитрия и виновато-осуждающее Николая.