Они постояли еще пару минут, молча разглядывая горизонт и думая о своем, позволяя друг другу передохнуть от отельной суеты. Незримая дружеская связь образовывалась тихо, постепенно.
Эмилия поймала его у выхода, точно зная, когда он выходит курить. Она пыталась убедить себя, что её цель – только кофе, а не мимолётное внимание Германа. Тело само повело, будто она и не управляла собой вовсе. Хотелось придумать отговорку, уговорить саму себя, что она не ждала его здесь, не надеялась с секундным замиранием сердца на встречу.
– Кофе? – спрашивает у соперника, смотря в его темные глаза. Он едва заметно кивает, прощается с Николаем поднятой ладонью и нагоняет девушку.
Идут в тишине, не нарушая уже создавшуюся традицию. Меланхоличная задумчивость не спешила покидать Германа, увлекая в тягостные размышления. Он разглядывает идущую впереди девушку, отмечая красивый песочный цвет её волос, изящную талию и хрупкие руки. Волкова заметно похудела с момента, когда они виделись в последний раз. Ему было почему-то не всё равно. И именно поэтому он яростно гнал эти мысли прочь, отшатываясь от них, как от огня.
Кухня встречает соперников тишиной. Недавно закончились все приготовления к обеду, а потому в ожидании гостей воцарилось относительное спокойствие. На смене Владимир Павлович. Увидев парочку, он любезно кивает Эми и Герману, пропуская их в рабочую зону. Уже все знали, что ребята несколько раз в день забегают перекусить или выпить чашечку кофе. Никто не противился, в отеле была возможность давать перекусы или дополнительный кофе для стажеров. Сам повар уходит на перерыв, так что соперники оставались предоставленными сами себе.
Девушка присаживается с чашкой на маленький стульчик у стены, парень продолжает стоять, заканчивая делать свой кофе. Эми разглядывает его, пока Герман не видит. Руку с нарисованным кинжалом, едва выглядывающим из-под рукава рубашки. Широкую спину, на которой слегка натягивалась темная рубашка. Проступившие через ткань мышцы, играющие перед глазами Эми, пока парень делает себе напиток. Черные пряди волос, спадающие на глаза. Герман чувствует, что она смотрит. Позволяет ей восстановить баланс, ведь сам любовался всего пару минут назад. Внутри что-то встрепенулось, ожило от мысли, что она сейчас разглядывает его, думает о нём без привычной неприязни.
Герман обрывает её любования резко, поворачиваясь к девушке лицом, снова восстанавливая между ними стену из холода и язвительности. Сталкивается с её колким, заинтересованным и устремленным прямо ему в глаза взглядом. Она не смущается, не краснеет и не прикрывает глаз, делая вид, что не любовалась. Смотрит с вызовом, подначивая, заставляя сделать один небольшой шаг навстречу. Это происходит скорее машинально, но заставляет одернуть самого себя, отойти подальше, опереться на стойку. Прячет смятение за глотком кофе. Никаких насмешек, масок, язвительных слов – мгновение, когда между ними выстраивается тонкая-тонкая нить, когда противостояние взглядов вовсе не агрессивное, а скорее изучающее, глубокое, значащее сильнейший интерес друг к другу. Молчание стало густым и звонким, как натянутая струна. Казалось, протяни руку – и ощутишь эти незримые волны, что пульсировали в пространстве между ними.
Момент прерывает грубый, кажется даже, оглушительный звонок. Герман чувствует вибрацию в кармане, наконец опускает взгляд и прекращает их молчаливую схватку. Поднимает вызов нехотя, неудовлетворенный своим «проигрышем». На том конце сладкий, извечно бодрый и веселый голос, возвращающий стажеров в реальность. Казалось, и Эмилию, и Германа окатило ледяной водой.
Парень мгновенно преображается: из коллеги, стажера в «Полночном солнце» он превращается в богатого парня из другого мира. Незнакомец из бара, интересный парень, который отвел её в вип-комнату и показал настоящую страсть. Независящий ни от кого сынок знаменитого и почитаемого человека, любитель машин, клубов, будущий наследник. Сладкий, как патока, голос Кристины Ермолиной слышится из динамиков, возвращает Эмилию в реальность окончательно. Они больше не равны, как казалось несколько мгновений назад, иллюзии Волковой рассыпаются щемящей болью в груди. Стажерка снова становится девушкой с окраины, серой мышкой в высшем обществе. Незримая нить рвётся, а внутри закипает едкая, унизительная смесь обиды, раздражения и тоски.
– Кристина, привет, – прозвучало непринужденно и расслабленно.
Волкова постаралась занять себя, чтобы не сидеть и не пялиться на чужой разговор. Вскочила слишком резко, едва не разлив кофе, прошагала к холодильнику для рабочих в надежде найти что-то съестное и забить рот и мысли едой. Краем глаза девушка все же поглядывала на улыбающегося парня. Может быть ей показалось, но парень вымучил эту улыбку, натянул из последних сил, придавая голосу бодрости.