Павел работал в достаточно известной, прибыльной и многочисленной компании, а потому у него всегда находились пару историй для рассказа. И он спешил порадовать ими заинтересованную Эмилию, когда девушка спрашивала.
– Помнишь старый спор про Андрея? Мы думали, что Машка успокоилась, но нет, она все еще питает надежды, просит пригласить его пообщаться или свести их, что еще хуже, – парень хмыкает, сильнее сжимая руль. Они едут по забитой улице, и разогнаться для «выпуска пара» у Павла все никак не выходит. В окошке мелькают огни фонарей, жилые дома, деревья и перекрестки. Эми концентрируется на дороге впереди, внимательно слушая друга.
– Неужели он так плох? – Эми не очень нравилось обсуждать подругу «за спиной», но они обычно высказывали только волнение о ней, а не говорили гадости, чем девушка и успокаивала совесть.
– Андрей просто не для нее, – Паша замыкается, продолжая прожигать дорогу колким взглядом, – он не заинтересован в ней, а она носится вокруг него и поет дифирамбы.
Звучит злобно, ядовито, но Волкова списывает все на усталость друга. В этом месяце он сам покрывает аренду квартиры, а потому активно работает. Зарплата у Паши хорошая, но парень много вкладывает в свое дополнительное образование, машину, в сестру и иной раз даже в подругу.
– Чего ты так бесишься, Паш, она сама поймет, – старается сгладить, поворачиваясь к Паше лицом, смотря на стиснутые зубы, раздувающиеся ноздри. Он и впрямь был похож на непробиваемую скалу. Но под этой броней порой бушевало море чувств, готовое прорваться наружу.
– Ей будет больно, а я переживаю, – сдается, вскрывая карты. На светофоре ненадолго поворачивается на подругу, разглядывая её лицо, будто видит впервые. С интересом, не так, как всегда.
– Мы будем рядом и поддержим ее, – Эми улыбается ему, кладет руку на его, желая поддержать. Паша едва заметно вздрагивает, будто прикосновение ощущается иным.
– Ты права, – он снова смотрит на дорогу, когда зеленый свет сигнализирует о начале движения. – Как твой день?
Переводит тему, как часто и бывает, вызывая у Волковой улыбку. Она слишком хорошо изучила близнецов, чтобы знать наперед их реакции.
– Обычно, пока без соревнований в отеле, и даже Герман себя хорошо ведет, – девушка видит, как Павел снова сжимает до белеющих костяшек руль, утыкается прямо в дорогу. Раньше она не замечала за ним такого, но списывает на общее негативное отношение к её коллеге.
– Неужели? – процеживает зло, вызывая у Эмилии смешанные чувства. Неприязнь близнецов к Герману заставляла её усомниться в самой себе. Ведь это она когда-то подпустила его так близко, она одна разглядела в нём не только эту противную, колючую оболочку, но и что-то потаённое, куда более глубокое. А теперь её охватывало сомнение: не ошиблась ли она?
– Да, почти без проказ, – старается свести в шутку. В парне бушует волна ревности, которую Волкова не в силах считать. Она давно перестала замечать, когда переходится граница дружбы, все действия Паши были для неё братскими.
– Ясно, – снова злобно, резко перестроившись, будто передавая всю агрессивную энергию в машину.
– Паш, а как работа твоя? – девушка видит, что до дома осталось еще пару улиц, но она так и не получила ответа на первоначальный вопрос. Павел редко открывал душу, предпочитая выглядеть для всех непроницаемым, сильным и стойким, из-за чего подруга и сестра узнавали о проблемах на работе только тогда, когда парень окончательно срывался.
– Все в порядке, правда, – голос теплеет, когда сменяется тема. Эми старается не циклиться где-то внутри на том, что вопрос Германа вызывал в близнеце такой шквал негативных эмоций. Напряжение такое ощутимое, что покалывает кожу на руках.
Мотор больше не рычал, Паша остановил машину около подъезда Эмилии, заглушил двигатель и глянул на подругу. Небольшая пауза наполнилась различными звуками: шум дождя, разбивающиеся дробью капли, звуки города и машин в отдалении, чей-то разговор на повышенных тонах у подъезда. Момент пересытился звуками, стал едва ощутимым. Каждый задумался о своем. Павел думал о девушке, сидевшей в паре сантиметров. Он смотрел на неё совершенно по-новому, видя не привычную подругу, почти сестру, а привлекательную женщину, выросшую из тихой мышки в настоящего бойца. Сердце гулко стучало в груди, ладони слегка вспотели, а в животе поселилось неуютное, странное чувство. Смесь страха и нелепого желания. Виной тому, вероятно, было уже прилично долгое одиночество, но парень не признавался себе в этом, находя истинной причиной именно привлекательность, идеальность подруги.
Пальцы нервно теребят ткань, в голове бесконечный спор податься ли вперед или снова задушить в себе все чувства.