Стажеры удивленно кивают, смотря на то, как руководитель почесывает бороду. Мужчина снова увлекается чем-то на экране компьютера и не сразу поднимает глаза, чтобы оценить реакцию работников. В кабинете пахнет горелыми зернами, Герман вдыхает аромат, успокаивая нервы. Подрагивающие плечи Эмилии отвлекают его.
– Ясно, Михаил Иванович, – Эми кивает первая, желая поскорее ретироваться из кабинета. Шилов смотрит на неё слишком пристально, взгляд скачет по телу девушки, заставляя её чувствовать себя неуютно. Его интерес сгущал атмосферу до состояния тяжёлого, липкого сиропа. Воздух больше не был невидимым: он давил, обволакивал, замедлял время.
– София подготовила для вас планы действий и основные пункты, которые нужно соблюсти, заберите у неё листки и идите работать, – кивает на дверь почти грозно, разозлившись где-то внутри на то, что Волкову не получится прижать к стене и потребовать ответ сегодня. Он мог бы, но позволял девчонке «держать все под контролем». Думать, что она успешно избегает его, что держит ситуацию в своих руках, решая, когда ей получать от их контакта «бонусы», а когда нет. Но терпение Шилова не вечное. Девушка замечает брошенный на неё хищный взгляд, опускает глаза, желая стереть любые намеки на ту связь, что пытался выстроить руководитель.
– Спасибо, – Герман выходит из кабинета первым, не желая дольше положенного смотреть за заинтересованностью Шилова, ловить его похабные взгляды на соперницу. Эмилия не принадлежит Герману, но и Шилову принадлежать не должна. Он не позволит.
– И Эмилия Андреевна, задержитесь, – приговор, которого она боялась. Очередной клеймо, которое Шилов ставит на своей жертве, показывая всему миру власть, которой обладает. Высоцкий борется с накатывающей злобой, закрывая за собой дверь и бросая последний почти что ненавистный взгляд на Волкову. Все возвращается на круги своя. Девушка чувствует волну тревоги, поднимающуюся к горлу, сопровождаемую холодком по спине.
– Мне нужно начать готовиться к банкету, – едва слышно, растеряв все силы от неожиданности.
– Время идет, Эмилия, я не буду ждать твоего решения вечно, – он снова скользит взглядом, ощущающимся как липкое, влажное и очень холодное прикосновение к голой коже. Кивает ей на дверь, позволяя сбежать, снова отпуская контроль и давая девчонке окончательно заглотить наживку.
Выскочив из кабинета почти что пулей, Эмилия даже обогнала Германа несмотря на то, что ноги ощущались деревянными, а сердце шумело в ушах. Девушка торопилась поскорее вернуться в привычную зону рабочего кабинета. Уйти от взгляда, что раздевал ее, что пронзал и с каждой секундой будто оголял, вынуждая чувствовать себя куском мяса перед хищником.
– Кошечка, чего так бежишь? Неужто Шилов обидел? – язвительный, ядовитый Высоцкий вернулся во всей красе, захлопывая дверь кабинета и устремляя взгляд на Эмилию, что уже стояла у открытого окна и дышала полной грудью, смотря на проезжающие машины, колыхающиеся на ветру листочки липы и березы, и успокаиваясь.
– Отвали, – бросает с той же колкостью, принимая объявление словесной войны. В этот раз она может выдержать удар и нанести парочку ответных.
– Эми, не нужно грубить, – как всегда оказывается за её спиной, опаляя дыханием открытую шею. Девушка успевает пожалеть о решении сделать хвостик, чувствуя, как по тонкой коже ползут мурашки. – Чего дрожишь?
Он замечает её реакцию, упивается ей. Девушка не разворачивается, не позволяет ему получить то удовольствие, на которое он рассчитывает. Томление внизу живота усиливается.
– Ты меня раздражаешь, – выдыхает в окно, зная, что он пропустит её слова мимо ушей.
Чувствует его близость спиной, не может ничего поделать с поднимающимся изнутри, окутывающим все тело и выключающим разум желанием, чтобы он коснулся ее, сжал талию или прижался спиной, даря желаемые уже столько времени ощущения.
– Сделаю вид, что поверил, – Высоцкий лишает её даже мнимого удовольствия от близости, когда отступает на шаг, заканчивая поддразнивания.
Но делал он это не ради неё. Это был жест самообороны. Стоя перед Эмилией, с её бледной кожей, чёткой линией талии, хрупкими ключицами, он проигрывал битву с самим собой раз за разом.
Электричество все еще витало между ними в воздухе, напряжение ощущалось густым туманом, укутавшим стажеров, когда работа начала вовлекать их постепенно, медленно.
***
Теплые оранжевые лучики закатного солнца пробились через окно офиса, ознаменовав приближающееся окончание рабочего дня. Эмилия и Герман работали почти слаженно, не забывая подмечать для себя моменты, способные помочь выиграть в этом соревновании. Помимо борьбы за баллы, все-таки, они должны были не ударить в грязь лицом и представить отель на мероприятии в лучшем виде, а потому вынуждены были советоваться и планировать вместе. Далее определенные части их работы, зафиксированные надежным образом в созданных на компьютерах документах, будут предоставлены в качестве подтверждения личного вклада и оценены Шиловым, но сейчас они нечто наподобие не самой удачной, но на удивление эффективной команды.