Взгляд Высоцкого цепляется за белые костяшки пальцев, сжимающие ручку сумки, поднимается к её лицу, застывшему в напряжённом ожидании, и уходит следом за её глазами в свинцовое небо. Замечает причину тревог Эмилии: надвигающуюся грозу. Уголок рта дергается. Если бы хотел ударить по больному, сегодняшний день был бы идеальным орудием. Он помнил. Слишком хорошо помнил, как она съеживалась в его руках от каждого раската грома, какие ледяные у неё были руки, как дрожали плечи. Помнил её глаза, широкие от страха. Почти физически ощущал под пальцами холодную кожу, чувствовал грудью дрожащую спину. От воспоминаний табун мурашек бежит по спине.
Дорога быстро утомила. Не помогала даже музыка, включенная Германом погромче для отвлечения от тишины. Они не обсуждали предстоящее мероприятие, уйдя каждый в свои размышления, не говорили о погоде или обыденных вещах, не обменивались сокровенным. Первое казалось слишком банальным, для второго у них были более близкие отношения, а вот третьего им еще не было дано.
Эми на пару мгновений прикрывает глаза, стараясь восстановить душевный покой. Тучи, казалось, начали постепенно разбиваться и уплывать подальше, за горизонт, где Волкова их уже не видела, но липкое ледяное предчувствие внутри оставалось.
Машина дергается, Эми резко распахивает глаза, заметив слева пробегающего пешехода. Тормоза свистят, а автомобиль потряхивает еще несколько раз справа налево, прежде чем они сворачивают на обочину. Все происходит быстро: леденящий ужас пробирается по спине, заставляя Волкову сжать челюсти и развернуться в сторону сидящего рядом Германа. Парень бледнеет на глазах, становясь похожим на приведение, глаза распахнуты в немом ужасе, а челюсти сжаты. Рваное, шумное дыхание заполоняет всю машину и сливается в ушах с шумом быстро-быстро бьющегося сердца. Визг шин стоит в голове свистом, повторяется в памяти еще несколько раз. Эмилия чувствует, как дрожат её руки и ноги.
Анализирует произошедшее. Кто-то перебегал дорогу быстрой тенью. Герман рванул руль, успел среагировать, машина заскрипела, но не ушла в кювет. Ничего не произошло, аварии не случилось, но парень выглядел так, будто увидел саму смерть. Эми подмечает дрожь в его теле, руки, сжимающие руль до белых костяшек, расширяющиеся ноздри. Пахнет резиной и страхом, пространство вокруг сжимается, обволакивает.
– Герман? – девушка приходит в себя быстрее, осторожно спрашивает, боясь того, что открылось перед ней. Эми видела, как его непробиваемая маска треснула и рассыпалась, обнажив что-то первобытное и беззащитное.
Парень не просто испугался, он будто был в плену очень жуткого, кошмарного миража, теперь проигрывающегося раз за разом перед глазами. Она кладет руку на его сжатые пальцы, пытается обратить внимание, вырывать из объятий ужаса.
Высоцкий не реагирует, реальный кошмар в его голове набирает обороты: скользкая дорога, ливень, запах мокрого асфальта и травы, доносящийся через приоткрытое окно, визг тормозов, удар об капот и сопротивление колес, крики. Все повторяется, зацикливается, сбивает дыхание, отражается нервной дрожью в теле.
– Все хорошо, – Эми шепчет скорее себе, чем ему, видя, что парень почти не реагирует. Разворачивается к нему, почти закидывая ногу на сиденье. Берет его лицо в свои руки, поворачивая к себе. – Герман, все хорошо.
Он сделал первый осознанный вдох, и воспоминания отхлынули, оставив после себя леденящую пустоту. Видит перед собой Эмилию. Осознание пришло мгновенно и горько: она видела. Видела его беспомощность, его панику, ту часть его, которую он тщательнее всего скрывал. И теперь эта часть принадлежала не только ему, но и ей. Воздуха не хватает, дрожь не унимается, Герман снова уплывает в собственный кошмар.
– Что случилось? – голос дрожит, но Эми отдает все внимание ему. Видит, что в его глазах дымка, через которую не пробиться. Парень продолжает дышать рвано, захлебываясь в собственном страхе.
– Герман, дыши со мной, – она отстегивается и позволяет себе залезть на сиденье, подвигаясь к нему настолько, чтобы он видел, как она делает вдох и выдох. Снова окутывает его лицо теплом рук, заставляет смотреть, концентрироваться.
– Вдох, – девушка видит, как он остается там, в кошмаре, собирается с силами, чтобы вытянуть его, – выдох.
Она повторяет несколько раз, прежде чем Высоцкий начинает дышать реже и глубже. Продолжает сжимать его лицо, приблизившись так, чтобы смотреть глаза в глаза. Почти касается его носа своим, возвращая соперника в реальность постепенно. Взгляд парня проясняется, дрожь в теле уходит, паника наконец отпускает его.