Тем не менее парень знает: он сознательно умолчал о кризисе на площадке, позволив всему катиться под откос. Перед ним возник шанс сломить Эмилию, одержать победу. Это был подарок судьбы: сломить её руками руководителя и её собственными страхами.
То нежное, человечное, что внутри оставалось, протестовало против предательства. Между соперниками установились странные, хрупкие отношения, и Герман всего на миг, но задумался об их ценности для него. Но в конце концов желание победить одерживает верх, он затыкает сочувствие, совесть и человечность.
Его взгляд, брошенный на Эми, стал ледяным. Герман уже повернулся к выходу, когда она судорожно ухватила его за рукав, заставив замереть. Сквозь ткань он почувствовал дрожь её пальцев.
– Ты куда? – девушка выглядит отчаянно, почти жалко. В глазах плещется тревога, губа искусана.
– Шилов вызвал. Удачи, это твой шанс всем показать, на что ты способна, – последнее слово совпадает с раскатом грома, отразившимся в глазах Волковой паникой.
Она сжимает губы в тонкую линию, чувствуя, как внутри все в очередной раз обрывается. Каждый раз, когда Эми кажется, что вот-вот они сдвинулись, стали ближе и человечнее друг к другу, как все предательски рушится, погребая её под завалом.
– Пожалуйста, – почти шепотом, надеясь на успех, но больше не чувствуя, что в безопасности, что сможет удержаться на плаву.
– Смотри ка, на улице все сдувать начинает, беги контролируй, – Герман ухмыляется, подталкивая девушку в противоположную сторону.
Хрупкий мир снова рухнул и в этот раз под его напором и его руками. Последний взгляд Эмилии, пусть и наполненный страхом от погодного явления, сверкал возродившейся из пепла ненавистью.
Парень ускорил шаг, стараясь не думать о содеянном. Предвкушение скорой победы не в силах перебить горечь, обволакивающую рот. Оборачивается всего раз, видя, что Эмилия остается стоять в коридоре, судорожно стараясь взять себя в руки. Смотрит жалостливо, разбито, но, когда сталкивается взглядом с ним, в её глазах снова ненависть, злоба. Герману становится тошно от самого себя.
Дождь застал его на середине дороги, возвращая в воспоминания о том дне, когда он ехал также за рулем, гнал на скорости, почти не смотря по сторонам. Визг шин навсегда отпечатался на барабанных перепонках, повторялся в ушах не единожды, а перед глазами плыла пелена, сменялись картинки: тень перед капотом, стекающая в водосток кровь, безликие силуэты, столпившиеся вокруг, грозная фигура отца.
Теперь, когда Герман притормозил на пару минут, избавляясь от ненужных картинок перед глазами, всплыло и другое воспоминание, совсем свежее: Эмилия в опасной близости, повторяющая «дыши со мной», тепло её рук на щеках, голубые глаза, полные заботы и тревоги.
Высоцкому становится тошно, что он оставил трясущуюся, одинокую Волкову одну разбираться с кризисом, настигнувшим их на общем задании. Подавив приступ жалости к себе, он заставляет себя подумать и о другом: место достанется кому-то одному. И сейчас, если Эми не справится с тревогой, а он слабо в это верил, его шансы на победу значительно возрастут.
Стыд смешивался с предвкушением победы, создавая внутри странный и болезненный коктейль. Парень доехал до отеля в тишине, забыв даже включить радио, погруженный в договоры со своей совестью и триумфальные размышления о месте менеджера.
Эми держалась около часа, пока сверкали молнии, громыхало чуть в отдалении, но в момент, когда шумный и сильный раскат пришелся на момент пребывания стажерки на улице, внутри что-то снова сломалось. Девушка забежала в помещение, судорожно ища глазами, куда ей спрятаться. Почти что столкнулась с Владимиром, гневно что-то обсуждающим с поварами.
– Эмилия Андреевна, не торопитесь, – мужчина увидел мокрые дорожки на щеках, поразившись не меньше стоящей поодаль Ольги. – Что-то случилось?
– Нет, – девушка думала, как подставляет сейчас каждым своим действием команду, как выставляет отель в худшем свете, демонстрируя некомпетентность и непрофессионализм.
Горло сдавливает мрачными мыслями. Сколько раз она устало размышляла о том, что со страхом грозы нужно что-то сделать? Сколько раз смотрела в интернете причины и способы борьбы, но все никак не добралась до квалифицированной помощи? И сейчас паника, ужас внутри ломали её судьбу, рушили карьеру.
Забежав в туалет, девушка забилась в кабинку и села на закрытую крышку унитаза. Подтянула ноги к себе, обхватив колени и спрятав голову. Заплакала, судорожно всхлипывая и даже не пытаясь утереть слезы. Внутри смешалось все: страх грозы; боль предательства Германа, который знал, что она боится и что может не справиться, но все равно уехал; отчаяние от ситуации, в которой она всех подставляла. Тело содрогалось в рыданиях, тушь расплылась по щекам, а слезы оставались темными пятнышками на коленках.