Ей стало стыдно перед самой собой, но она позволила закрасться в голову и мысли, что Высоцкий расстался с Кристиной. Стыдно, что эта мысль отозвалась теплом в животе и груди, что от неё пробежали к затылку мурашки. Тихонько поругав себя, она принялась заваривать матери чай, старательно выбрасывая из головы все лишнее.
Эмилия постаралась разозлиться, вспомнить, что несмотря на нежность и трогательность прикосновений, он был тем, кто подставил её с утра. Теперь, в этих новых условиях, в которые Герман поставил их в баре, Волкова еще больше боялась ножа, который может оказаться у неё в спине. И продумывала наперед, как ей «обогнать» соперника и нанести удар первее.
Отнеся матери чай, девушка посидела с ней пару минут, просто смотря за женщиной, переваривая соображения на её счет, а потом удалилась спать. Уснула со спутанными мыслями и странным чувством в груди, где непонятное влечение, росшее с самой первой встречи, спорило со здравым смыслом. И это бесконечно раздражало.
Она не могла пошевелиться. Легкие сковало ужасом, тело парализовало нестерпимым страхом. Эмилия смотрела, как Герман Высоцкий идет на нее. Высокий, с острой линией подбородка и сжатыми скулами, с растрепанными черными волосами и виднеющимися под футболкой мышцами рук, он внушает ей сейчас только ужас. Опасной грозной скалой, он нависает прямо над девушкой, а она не чувствует своего тела. Дрожит, пытается двинуть хотя бы мускулом, но не может. Смотрит в глаза своему врагу, видя там собственное отражение, искаженное страхом.
Волковой никогда не было так жутко, как сейчас, когда парень, чьи губы оставляли на ней следы любви, чьи руки сжимали бедра в страстном танце, наклонялся с ножом, готовясь нанести удар. Девушка будто в замедленной съемке смотрела, как он поднимает большую руку, сжимающую рукоять. Наблюдала остекленевшими глазами, как соперник расплывается в самой едкой и безумной ухмылке. В последний момент перед ударом она сорвалась с места, наконец обретя возможность бежать.
Помчалась от него в противоположную сторону, замечая, что стены вокруг неё сужаются, становятся все меньше и меньше, а под ногами вырастают цветы, появляются коряги и вязкая грязь. Бег становится все медленнее, Эмилия горит от страха и переутомления. Хватается за горло, не в силах вздохнуть, ощущая пожар в легких. Ноги все больше запутываются вынуждая её то и дело приостанавливаться, высвобождаясь. Девушка слышит крик и хочет сбежать от него подальше, укрыться, когда понимает, что он доносится из её горла.
Широкая ладонь смыкается на её волосах, отчего-то ставших длиннее, совершенно перепутавшихся. Она ощущает рывок, падает назад под нечеловеческим притяжением. Высоцкий нависает над ней, улыбаясь еще шире, еще ужаснее. Эмилия кричит и вырывается, когда парень обездвиживает её собственным телом, а его руки смыкаются на её шее. Не в страсти, без намека на эротику, чтобы задушить.
Эмилия резко просыпается, садясь на постели. Психика играет с ней злые шутки, оголяя страхи. Она потирает шею, вскакивает, подходит к зеркалу, шумно дыша. Трогает тонкую светлую кожу, разглядывает её в отражении, ища синяки. Осознание, что это был просто кошмар, приходит постепенно. Окутывает Эмилию странным и липким чувством беспомощности. Девушка чувствует, как на теплую кожу руки падает ледяная капля. Она не сразу понимает, что по щекам текут слезы. Этот сон, где Герман гнался за ней, желая причинить боль, оставляет болезненный отпечаток. Утирает мокрые дорожки, смотря в стеклянные голубые глаза в отражении.
Эми наконец видит, что с ней происходит, в полной мере: тончайшие руки, костлявые плечи, осунувшееся лицо, ледяной взгляд, болезненный цвет кожи. Она рушится, ломается на части, но не может позволить себе сдаться и смиренно наблюдать за жизнью издалека. Смотрит на темное небо в окне – признак того, что еще несколько часов сна у неё есть. Засыпает снова со страхом, что кошмар вернется.
***
Шилов уже ждет их, развалившись в своем кресле. Софии нет, в этот раз объявление задания происходит без неё и без её цепкого злобного взгляда. В последнее время Эмилия много думала, в том числе и о Софии. Ей стало по-человечески жаль эту женщину, которая так отчаянно боялась потерять своё место, что видела угрозу в молодой стажёрке и пускала в ход любые средства, лишь бы удержаться. Девушка безумно устала, что вокруг одни враги. Раньше в женском коллективе она находила если не дружбу, то понимание, но здесь её ждала лишь изматывающая война с Софией. От этого становилось тоскливо. Девушка думала, что система исковеркала Софию настолько, что та просто разучилась действовать иначе.