– Ваше новое задание – разработать план-схему по улучшению люксовых номеров. Последнее время гости не очень довольны то освещением, то обстановкой, настаивают на смене дизайна. Номера элитные, стоят дорого. Нужно разработать наиболее удачный для нашего бюджета план, но также и вдохнуть в помещения жизнь новыми дизайнами и идеями.
Эмилия едва поднимает кисть, желая задать вопрос, как Шилов слишком резко захлопывает папку на столе, заставляя стажеров чуть сжаться. Запугивает.
– Для каждого будет индивидуальная часть. Высоцкий, на вас решение денежных и логистических вопросов. Волкова, вы будете отвечать за дизайнерские решения и рекламную кампанию обновленного люкса. Однако за итоговый план отвечаете оба. Будет оценена как индивидуальная, так и коллективная работа.
Стажеры согласно кивают, Герман первый разворачивается на пятках и устремляется к двери. Офис руководителя пробуждал в нем странные чувства, и парень наконец понял, что это связано с воспоминаниями о кабинете Анатолия Высоцкого. Ему было запрещено заходить в кабинет, не говоря уже об играх там, но тайком он пробирался туда, чтобы посмотреть на идеально выглаженный висящий на вешалке костюм-тройку, выставленные почти что под линейку книжки в шкафчике со стеклянной дверцей, порядок на массивном толстом столе. Походы в эту комнату сопровождались одновременно детским восторгом от ощущения «близости» с папой и катастрофическим ужасом от мысли, что он сейчас застанет его здесь и отругает.
Работают под звонкое пение птиц за окном. День выдался на редкость солнечным и теплым, Эмилия даже надела нежно-розовую легкую кофточку на завязках и тонкие колготки под юбку-карандаш. Образ был таким весенним, воздушным, что Герман украдкой поглядывал на соперницу, мысленно ругая себя за повышенное внимание.
Воспоминания о баре в его сознании были смутными. Он знал, что приехал туда после ужина, где Сергей растоптал его достоинство, но дальше все было запутанно. Эмилия, держащая подрагивающими пальцами бокал, смотрящая на него без привычной ненависти, почти что нежно. Её пальцы, касающиеся его спины, греющие через ткань рубашки. Висящий на стуле пиджак, который девушка подает ему, прежде чем подтолкнуть к выходу. Теплые объятия, позволившие на пару мгновений почувствовать себя снова маленьким и любимым.
Проснувшись утром, Герман смотрел около получаса в потолок. Крутил образ соперницы в голове, переживая, не сказал ли чего лишнего, не показал ли собственной слабости. Не хотелось в этом признаваться, но показал. Продемонстрировал во всей красе. Теперь ему было от этого горько, тошно, он старался сделать так, чтобы Эмилия не забывала об их взрывных, полных ненависти и злобы, отношениях. И Волкова, казалось, придерживалась той же тактики, когда с утра даже не глянула на него.
Эми резко вскидывает голову, отрываясь от листочков перед собой, Герман не успевает отвести взгляда, сталкиваясь с ледяными голубыми глазами. Она молчит, поджав губу, позволяя этому странному тихому мгновению продлиться чуть дольше, чем положено.
– Посмотри вот тут, – девушка встает, склоняется к нему, обдавая сладковатым запахом, источая то тепло, к которому Герману хотелось тянуться. Парень шумно вдыхает, совсем позабыв о своей «конспирации». Соперница за его спиной улыбается почти что ехидно. Ей нравится его поддразнивать.
Их взгляды одновременно опускаются на документ в её руке. Сухие строчки, смета, прайс. Волкова предпринимает попытку совместной работы, постаравшись выкинуть из головы желание найти нечто, за что можно уцепиться, чем можно тоже подставить соперника. Но пальцы подрагивают, когда она показывает что-то парню, в голове навязчиво, почти что нестерпимо, крутится мысль «придумай план, подставь, уничтожь, отомсти».
– Нормально, что-то еще? – парень старается абстрагироваться от сладкого запаха, бьющего в нос, от тепла тела, которое он вчера отчаянно обнимал.
– Нет, спасибо, – она дразнит его, когда поглаживает ладонью широкую спину, намеренно задерживая пальчики. Герман резко разворачивается, перехватывая её руку и заставляя Волкову ошеломленно застыть. Окидывает взглядом с ног до головы молча, предостерегая одними глазами «не дразни». Девушка чувствует, как мурашки бегут по всему телу, стыдливо прикрывает оголенную кожу рук, пряча от соперника трепет.