– Хочешь присоединиться и попробовать себя в менеджменте? – улыбается также искренне, отвечая доброй колкостью.
– Да, из меня выйдет первоклассный стажер, обскачу вас в момент, – парень уже откровенно хихикает, заражая Высоцкого хорошим настроением.
– Не сомневаюсь, – Герман тушит окурок о металлическую урну, но не уходит, снова опираясь на стену и составляя компанию докуривающему Николаю. Между парнями выстраивается странная дружеская связь, которую оба ощущают. Еще хрупкая, совсем незаметная, она тем не менее, обещает быть прочнее всех тех потемневших от лоска связей, что остались у него в мире мажоров.
– Пообедаем вместе? – Чуганов сначала замолкает, переживает, а потом устремляет на коллегу пытливый взгляд зеленых глаз.
– Давай, – они договариваются о времени, прежде чем Герман уходит обратно в офис, намереваясь перед обедом закончить хотя бы половину задания.
Пустой стул снова напоминает, что стажерка не пришла. И Высоцкий вдруг остро, почти невыносимо чувствует, что ему не хватает взора ледяных голубых глаз, что он отчаянно нуждается в очередном обмене колкостями.
Обед с Николаем проходит беззаботно. Портье по-доброму шутит, сверкая лучезарной искренней улыбкой, и Высоцкий не может не заражаться этим чувством странной легкой радости. Они говорят о ерунде: обсуждают последние сплетни в отеле, самые вкусные блюда из ресторана, Ольгу с ресепшена и высоченный каблук Софии Анатольевны. Николай мягко, почти профессионально обходит тему стажерки после тех случаев, когда видел истинные чувства Германа к ней. Он все еще помнит, как парень разбил о стену костяшки, как они носили тяжелые коробки, лишь бы заглушить свои переживания.
– Видел, что заставили разгребать Илью с ресепшена на прошлой неделе? – Чуганов заводит непринужденный диалог, видя, что Герман больше не противиться сближению.
– Пропустил, – озадаченно отмечает, поднимая глаза от тарелки со спагетти, – расскажи.
– Шилов устроил ему «сладкую жизнь», – заявляет Николай с улыбкой, – отправил тайную гостью, какую-то подружку Софии. Она с самого утра скандалы по поводу номера закатывала, крики до двери доходили, – парень накалывает очередной кусочек мяса на вилку, смотря на реакцию коллеги.
– За что его так? – Герман озабоченно наклоняет голову вправо, смотря прямо на Николая. Украдкой разглядывает его черты лица: грубоватые, как бы они с друзьями когда-то сказали «деревенские». Сейчас же неидеальный вид приятеля кажется ему правильным и более родным.
– Просто проверка, он на повышение претендовал. Так она как начала визжать! Представляешь, он слово сказать не может, бедный, стоит, мнется, – Николай, увлеченный рассказом, откладывает приборы, жестикулирует. Высоцкий допивает кофе, слизывая пену с губ. Следит за искренними, не оточенными жестами коллеги. Его непосредственность приятна.
– Пытался отмазаться стандартными фразами, предлагал даже какие-то бесплатные услуги. В итоге попытался поселить в люкс за свой счет, но София и Ольга быстро все пресекли. Не видать ему повышения теперь, – Герман заинтересованно кивает, слыша конец истории. Становится понятно, что Михаил Иванович любитель проверить на прочность не только стажеров, но и работников. На языке отчетливо чувствуется горечь осознания, что грязные игры не прекратятся даже после окончания соревнования. Парень закатывает рубашку, чтобы глянуть на дорогие часы, что не укрывается от Николая.
– Все хотел спросить, – портье посерьезнел, поднял зеленые искрящиеся глаза на коллегу. – Как тебя в отель занесло-то? Судя по вещам и аксессуарам, эта должность, мягко говоря, не для тебя.
Парень не старается в выборе выражений, но Германа это не злит. Высоцкий доедает макароны и откидывается назад, устраиваясь на стуле поудобнее.
– Пришлось, так сказать, временные трудности, – первый честный ответ на подобного рода вопрос. Без деталей, способных обличить его, но искренне. Николай своим поведением и отношением пробуждал желание быть открытым, честным. – А ты как сюда попал?
– Не смогли мы с братом смириться с участью работать на заводе в маленьком городке, – Чуганов задумывается. Видно, как его глаза стекленеют от нахлынувших воспоминаний. – Мы с Димкой по достижении восемнадцати лет рванули покорять большой город. Сначала трудно было, работали то там, то тут, но в конце концов устроились в «Солнце».