Они перемещаются на заднее сиденье, заглушив двигатель. Парень поддерживает Кристину за бедра, когда она усаживается на него и снова впивается в его губы, проталкивая язык ему в рот. Тепло, влажно, возбуждающе, но не так, как того хотел бы Герман. Он закапывает где-то внутри это странное чувство, перемещает руки по телу Ермолиной, желая почувствовать момент, заставить себя остаться в этой реальности.
Кристина стягивает блузку, оставаясь в одном белье. Герман припадает к её пышной груди губами, оставляя красноватые следы укусов-поцелуев. Проходится языком, зализывает покраснения. Она сжимает его волосы, влажно постанывая, начиная ерзать на парне. Движения бедрами отточенные, круговые. Высоцкий почти отпускает то, что накопилось в голове. Почти. Вцепляется в неё пальцами почти до синяков, сминает кожу на бедрах, талии. Тянет за волосы, прикусывает мочку уха. Кристина царапает ноготками подтянутую грудь парня.
Секс получается быстрым, спонтанным и даже удовлетворительным. Герман поправляет волосы девушки, закидывая выбившиеся прядки за её уши и разглядывая красивое лицо, когда она впервые позволяет себе расслабиться, стать заметно печальной.
– Что такое? – Высоцкий одной рукой оглаживает щеку, параллельно выводя другой круги на голой талии. Легкое, мягкое прикосновение.
– Ты не здесь, – она замечает это с пустотой в голосе, тоской в глазах.
– А где? – Герман пытается свести все в шутку, растянувшись в улыбке и склонив голову чуть на бок. Он шутливо щекочет Кристину, но её взгляд остается серьезным.
– Не знаю, просто так чувствую, – она медленно слазит с его бедер, садится рядом и опускает голову ему на плечо. Жест интимнее, чем только что произошедший секс. Герману становится стыдно, что он заставляет её так себя чувствовать, но парень не может представить, как это можно исправить.
– Все в порядке, – он целует Ермолину в макушку, не зная, стоит ли пытаться оправдаться. Говорить, что все его мысли занимает при виде девушки другая; что вся атмосфера богатства и лоска, которую приносит с собой шлейфом Кристина, для него уже чужеродная, странная, напоминающая о стычке с Сергеем.
– Поедем в ресторан или домой? – она дает ему право выбора, странно потухнув на глазах. Парню хочется порадовать Кристину, и он выбирает вариант с рестораном.
Бежевые вензеля украшали бледные стены, темные деревянные столики стояли в отдалении друг от друга. Огромные окна украшали тяжелые гардины пыльно-розового цвета. Под потолком сияла хрустальными бликами люстра, а на стенах бросали желтый теплый свет вниз висячие бра с кисточками. Место выглядело интересно. Кристина выбрала нечто новое, но, бесспорно, такое же престижное и дорогое, как другие рестораны, где им довелось побывать. Девушка попросила Высоцкого сделать пару снимков, когда вышла из уборной с идеальным макияжем и прической. Следы страстного и быстрого секса в машине были навсегда стерты, а глаза, наполненные печалью там, на заднем сиденье, были снова веселые и искрящиеся.
Они заказали блюдо и десерты, Высоцкий мысленно прикинул, насколько это истощит его денежный запас, и взял еще бутылку вина, убедившись, что сможет спокойно закрыть счет. Ему иногда становилось тошно, что он теперь такой: подсчитывающий свой бюджет, планирующий расходы на месяц и переживающий, что не сможет закрыть счет в дорогом ресторане. Кристина, может и заметившая эту тяжесть размышлений, отпечатавшуюся на красивом лице парня, не обратила внимания, увлеченная поеданием пасты болоньезе. Они говорили о рутине: как прошли рабочие дни парня, какие новые проекты придумала девушка, о лете и отпусках, тщательно при этом избегая вопроса того, поедет ли Герман с ней в Италию. Ермолина не задумывалась об этом, странным образом отметив для себя, что не хочет знать ответ. Она почему-то чувствовала, что это знание омрачит её настрой.
Почти весь вечер избегали и темы Сергея и конфликта, случившегося на званом ужине. Кристина делала вид, что не обижена, втайне ожидая, что Герман проявит участие. Он не проявил. И потому Кристина, почувствовав, как розовые очки разбиваются стеклами внутрь, уже ничего не хотела выяснять.
Принесли десерты, парочка прервала непринужденную беседу «ни о чем» и уставилась на красиво украшенные блюда. Кристина сразу же сделала несколько снимков, выкладывая в свой личный блог с какой-то дурацкой подписью. Герман почувствовал, как шевельнулось внутри раздражение. Подавив его, парень улыбнулся своей девушке, положив под столом ладонь ей на коленку. Этот жест, побужденный совестью, вызывал в Кристине волну мурашек и вернул ей ощущение, что не все потеряно. Но то событие, обсуждения которого они тщательно избегали, не давало ей покоя вот уже несколько дней, и девушка не смогла больше терпеть.