Когда дрожащая рука зависает над клавишей «отправить», Волкова замирает в раздумьях, чувствуя, как внутри все холодеет. Она панически боится подставы с его стороны, даже не допуская мысли, что у него могло и не быть никакого плана. Громко цыкнув, она убеждает саму себя в лицемерности и подлости соперника, нажимая наконец заветную клавишу. Сердце болезненно сжимается, намекая на поспешное решение, но девушка уже не слушает саму себя. Встает на ощутимо слабых ногах, чтобы отправиться за кофе.
Герман докуривает в компании Николая, обсуждая последние сплетни и болтая ни о чем. Обед сблизил их, теперь портье выходил со стажером каждый раз, составляя тому компанию и радуя широкой улыбкой. Дмитрий Чуганов наблюдал со стороны, не вмешиваясь в отношения брата, но и не одобряя такого интереса к Герману.
Солнечные лучи играют в темных волосах Германа, птичья трель звучит фоном для диалога между новоиспеченными приятелями. Весенний воздух, наполненный запахами расцветающей природы и сладковатым ароматом сирени, теплый от нагретого асфальта и кирпичных стен.
Николай и Герман ненадолго замолкают, наслаждаясь теплом весны и шумом живого города. Каждый думает о своем. Портье размышляет о доходах и расходах месяца, подсчитывая, сможет ли заменить технику в этот раз. Стажер размышляет о своей сопернице и её самочувствии, не способный больше противостоять иррациональной тревоге о её здоровье. Телефон в кармане призывно звенит, вырывая стоящих у стены людей из дымки размышлений. Посмотрев на контакт, Высоцкий борется с желанием убрать смартфон и не читать. София Анатольевна. Он с раздражением замечает, что она проявляет слишком сильный интерес, раз теперь уже и пишет сообщения, а не только вылавливает в коридоре. Парень успевает заметить пару слов и замирает, не убирая телефон в карман. В сообщении София сообщает, что на корпоративную почту Шилова только что пришло сообщение о просчете Высоцкого.
Герман шумно выдыхает, выбрасывая окурок в урну, бросает злой взгляд в сторону офисных окон. Волкова всё-таки подставила его. Волна гнева накрыла с головой. Он сдерживался, молчал об их разногласиях, даже волновался – а она воткнула нож в спину, не моргнув глазом. Парень зло выругался, чем привлек внимание Николая. На его удивленный и растерянный взгляд бросил, что стажерка снова все портит. Быстрыми шагами удалился в отель, не слыша и не видя вокруг больше ничего. Гнев кипел, разливался по жилам лавой, бурлил внутри опасной смесью. Волковой лучше придумать оправдание, иначе он оторвет девчонке голову.
Влетает в кабинет, хлопая дверью о стену. Сразу бросает взгляд на место Эмилии, планируя застать её там. Бледную, утомленную, но все еще способную причинить ему дискомфорт и вывести из себя. Яд злобы расползается по телу, окутывая органы, заставляя внутренности гореть. Он мучился от стыда, что уехал с банкета, приезжал в бар и был с ней честным, нуждался в ней, а она подставила его так низко, подло, даже не сказав. Переводит злобу, пока Эми нет в кабинете, бросает папки со стола в приступе ярости. Адреналин растекается по венам, в голове судорожно перебиваются все варианты. Решение приходит быстро.
«Если Эмилия хочет войны, то она её получит», – проносится в голове Высоцкого жестко, злобно.
Пока девушки нет, пересматривает её отчет, судорожно ища ошибки. Он подмечал с утра, что она не предоставила согласований со службами отеля, но не делал на этом акцент. Теперь же этот просчет заиграл в глазах стажера новыми красками, обещая ему достойную месть. Герман не удосужился даже отойти от компьютера Эмилии, когда дверь открылась и показалась бледная стажерка.
– Что ты делаешь? – вопрос звучал слишком невинно, будто она не сама спровоцировала этот ад. Кипящий от злости, распаленный, Высоцкий вскинул голову, смерив соперницу презрительным взглядом.
– Ничего, – резко откатывается на стуле, не удосужившись объясниться. Эми растерянно смотрит то на соперника, то на сброшенные на пол папки, то на свой компьютер. Два стаканчика кофе и булочка в руках подрагивают.
– Ясно, – хрипло, со слабостью в голосе.
Девушка чувствует, как все холодеет от понимания, что Герман знает. Она видит это в его горящих злобой глазах, в его сжатых челюстях и немом, застрявшем в воздухе тягучем вопросе «почему». Она и сама не знает, что бы ответила, почему решила действовать таким образом. Собственная безопасность казалась единственным приоритетом, а отношения с Германом – слишком хрупкими и ядовитыми, чтобы их беречь. Стыд накатил почти сразу, горячей волной подступив к горлу, но Эмилия с силой проглотила его, заставила замолчать.