– Это абсолютно непрофессионально, стыдно! – Михаил Иванович сдерживается недолго, в конце концов срываясь. – Вы присылаете на почту какие-то кляузы, устраиваете из серьезного задания детский сад.
Казалось, будто сами стены загремели от криков руководителя. Он краснел на глазах, теряя самообладание. Волкова сжалась, невольно вспоминая отчимов, отчитывающих её самыми грязными и жестокими словами. Эми даже слегка дернуло в сторону Германа в отчаянной попытке спрятаться за ним, но она устояла, заставляя себя «прирасти» к полу. Мрачные удушливые воспоминания поползи перед глазами, опутали горло и разлились чернотой внутри. Высоцкий заметил, как девушка побледнела и сжала уголок юбки, заметил мелкое движение в свою сторону, ощутив потребность защитить. Они ненавидели друг друга отчаянно, но даже сквозь эту вражду прорывалось слепое, необъяснимое влечение.
– Я отстраняю вас от работы с вынесением замечания и лишением платы за этот день. Баллы снимать не буду, конец соревнования уже скоро, а вы даже до двадцати не добрались, – он все еще стоит злой, покрасневший, когда Герман поднимает глаза.
– Мы доделали отчет, – говорит твердо, но со страхом раззадорить. – Файлы уже на почте.
Михаил Иванович игнорирует, размышляя о своем. Смеряет потухшую и напуганную Эмилию взглядом, который совершенно не нравится Высоцкому. Стажер устремляет взор в окно, стараясь абстрагироваться, повторяя, что это не его дело.
– Доработайте до вечера и свободны до понедельника, баллы за отчет увидите на почте, – руководитель наконец садится, почти успокоившись. Еще раз останавливается пытливым взглядом на Эмилии, судорожно что-то соображая. – Волкова, задержитесь, поговорим про вчерашнее отсутствие.
Девушка с ужасом выдыхает, бросая взгляд на Германа, наталкиваясь на стену отвержения. Ей отчаянно хотелось, чтобы он её «спас». Парень хмыкает и выходит, оставляя её со страхом в груди и упавшим сердцем на съедение волкам. Успевает заметить, как Шилов встает со своего места, направляясь к стажерке. Во рту становится горько, а внутри – гадко. Герман уже уяснил, что Эмилия не чурается грязной игры. Но рациональное понимание не спасало от гнева: каждый её поступок он ощущал не как ход соперника, а как личное предательство.
Эми опускается на диван под строгим взглядом, когда Шилов говорит-повелевает «садитесь». Девушка чувствует, как подрагивают от ужаса пальцы, но не знает, как противостоять руководителю. Внутри все сковывает липким страхом. Михаил Иванович не подсаживается к ней, оставаясь стоять у стола, опираясь на него бедрами. Он разглядывает стажерку бесстыдно, вызывая легкую дурноту.
– Вы приняли решение о партнерстве? – начинает без предисловий, сразу обозначая, почему Эмилия снова осталась в этом кабинете одна. Девушка вздыхает, сжимая еще сильнее края юбки. Это не укрывается от взора руководителя, и Михаил Иванович довольно ухмыляется. Покорность, трепет, страх подпитывают его, распаляют.
– Михаил Иванович, пожалуйста, – когда она начинает говорить, голос совсем тихий, умоляющий. Шилов чувствует, как кровь начинает вскипать, бурлить от возбуждения.
– Пожалуйста что? – поддразнивает ее, отрывая бедра от стола. Стажерка бросает испуганный, затравленный взгляд.
– Я бы хотела в первую очередь быть профессионалом, добиваться всего трудом и усилиями, – она запинается, чувствуя, как горло сковало страхом. Шилов подсаживается к ней на диван, обезоруживая, вызывая головокружение.
– И? – опускает широкую ладонь слишком близко к ноге девушки, вызывая у неё рефлекторное желание отсесть. Эмилия сдерживается, пытаясь удерживать ситуацию под контролем. Паника нарастает, а воздух в кабинете становится тягучим, удушливым. Режет глаза.
– Я бы хотела поддерживать рабочие отношения, – начинает снова, слыша, как собственный голос дрожит. Сталкивается со взглядом Шилова и чувствует, как внутри все обрывается. По его глазам видно, что грядет что-то плохое.
– Эмилия, – он наконец сдвигается с места, заставляя девушку все же рефлекторно отодвинуться. Забавляется с её реакции, по-хозяйски опуская руку на хрупкое колено. Эмилии кажется, что это прикосновение обжигает. – Рабочие отношения для нас с тобой – роскошь.
Он приближается, отчего у девушки внутри все сжимается. Глаза заволакивает пеленой воспоминаний.
Ощущение угрозы нависло над маленькой Эмилией, когда человек склонился. Этого мужчину мать привела совсем недавно, не удосужившись даже представить его дочери. Эмилии Волковой было уже пятнадцать, она расцветала и вырастала в красивую, статную девушку. И это не укрылось от взора не только сверстников, делавших попытки пообщаться поближе или ненароком пощупать девичью грудь или попу в узком коридоре школы, но нового ухажера матери. Эми почувствовала неладное, когда мужчина в один из дней разглядывал её без стеснения. Мать отошла в магазин за еще одной порцией выпивки, оставив дочь наедине с ухажером. Девочка вышла из комнаты тихо-тихо, надеясь не пересечься ни с кем, но он уже ждал на диване в гостиной, рассматривая, изучая, подбираясь все ближе и ближе к нерушимым границам.