– Тогда в чем дело? – он приближается, подхватывая подбородок девушки. Не позволяет отвернуться, заглядывает в покрасневшие глаза, вдыхает запахи остатков духов и алкоголя. Слишком близко, неправильно, интимно. Девушка ощущает, что вот-вот рухнут стены, исчезнет барьер. Но сказать ему о Шилове – значит не только унизиться, но и разрушить то хрупкое, необъяснимое, что тянет их друг к другу сквозь всю эту грязь.
– Ни в чем, хочешь верь, хочешь нет, – брыкается, сопротивляется накалившемуся между ними возбуждению. Высоцкий подмечает раскрасневшиеся щеки, слезы в уголках глаз. Делает несвойственный себе жест: притягивает Эмилию в объятия, окутывая кольцом рук. Прижимает её к себе сильно, чувствуя хрупкие плечи и руки, ощущая тепло. Целует в макушку мягко, заставляя девушку задохнуться. Дрожь проходит по её телу ощутимой волной. Эмилия боится, что он отпустит ее. «Пожалуйста, пусь еще минутку держит меня», – отчаянная и на редкость ясная мысль пронеслась вихрем. В этом касании не было ни игры, ни расчета. Только тихое спасение от того, что происходило у неё в голове.
Отстраняются друг от друга спустя несколько минут тишины и долгожданного покоя. Высоцкий чувствует, как щемит сердце мысль, что с Кристиной даже часы вместе не делали для его состояния того, что сделали пятиминутные объятия. Эмилия всхлипывает едва слышно, боясь нарушить эту странную и уже даже ставшую дорогой связь.
– Временное перемирие, – Герман оставляет на столе деньги, прежде чем уйти из бара.
Он бежал. От этих чувств, от ощущения «дома» рядом с ней, от этой нужной и невыносимо желанной Эмилии Волковой. Девушка кивает ему вслед, прикусывая губу, сдерживая накатившие чувства. Пара мгновений в теплых объятиях только укрепили их связь и то неистовое желание касаться его, быть рядом с ним. Соперник становится все важнее и нужнее, и Эмилии от этого страшно.
***
Волкова проснулась от звонка. Едва разлепив глаза, девушка нажала на «ответить». Послышавшийся в динамике голос Паши был таким тревожным и напряженным, что Эмилия вскочила, потирая глаза и сдерживая зевок. Тело ломило, а голова гудела от выпитого вечером алкоголя.
– Паш, помедленнее, – голос был хриплым, чужим. Девушка постаралась взбодриться, тряхнув головой, но помогло мало.
– Машка со вчерашнего дня разбитая. Приехала под утро, не знаю, что у неё ночью происходило, но переживаю, – тревога в голосе Павла была легко различимой. Обычно спокойный и уравновешенный, сейчас он был слишком обеспокоен, а значит ситуация была уж точно не «рядовой».
– Меня отстранили сегодня, она дома? – девушка усилием заставляет себя встать с кровати, открывая окно и вдыхая чуть прохладный утренний воздух. Легкий порыв ветра растрепал волосы.
– Да, мне нужно на работу через час. Подъедешь? – Эми быстро соглашается, обещая собраться как можно быстрее, прежде чем сбрасывает вызов и распахивает шкаф.
Выбирает самую обычную одежду: черный свитер, широкие тканевые штаны, завязывает волосы в пучок и разглядывает свое отражение несколько секунд. Находит к чему придраться, и, бросив взгляд на часы, открывает косметичку и замазывает пару покраснений, подрисовывает брови и подкрашивает тушью глаза. На кухню идет уже бодрым шагом, желая поскорее расправиться с подобием завтрака, выпить кофе и поехать к подруге. Внутренняя тревога поднимает голову, словно от долгого сна. В груди трепещет смутное предчувствие, но Эмилия гонит эти мысли прочь. Может, Паша просто слишком переволновался за сестру из-за её сближения с коллегой? А может, дело и вправду серьезное, но об этом она думать пока не хочет. Когда кофе рассыпается из-за спешки и подрагивающих рук, Волкова приказывает себе быть помедленнее и повнимательнее.
Перед выходом забегает к матери, на пару минут замирая у постели. Елена Геннадьевна спит, сладко посапывая. Девушка рассматривает её бледное лицо, сдерживая усилием воли всхлип. Матери может и стало чуть получше, но с каждой неделей все четче и четче становятся видимые признаки болезни. Уговаривает себя не думать о плохом, вспоминает, что сумма в конверте вот-вот наберется. Это будущее спасение – единственное, что не дает ей сорваться.
Маша открывает нехотя. Вид у девушки печальный: растрепанные волосы, мятая одежда, круги под глазами. Эмилия притягивает подругу к себе с силой, вызывая у последней печальные всхлипы.
– Что случилось? – девушка отстраняется, продолжая держать Марию за плечи. Заглядывает в печальные серые глаза, убирает с лица подруги прядку волос.