Эмилия не могла жаловаться на мать, когда та начала болеть. Постаралась забыть все мерзости, весь детский кошмар, кончившийся лишь ближе к восемнадцати, когда девушка съехала на квартиру, вычеркнув мать из жизни, а её мужчин – даже из головы, где покоились воспоминания. Но некоторые шрамы остались на коже, напоминая, как несладко пришлось взрослеть. Маленький порез на коленке – упала на стекло, которое осталось неубранным после агрессивного спора матери и отчима; длинный уродливый шрам на спине – отчим пытался воспитать её ремнем, но промахнулся и ударил бляшкой, разрывая тонкую детскую кожу; темное пятнышко на кисти – ожог, полученный за разлитый чай, когда мужчина мамы прижал её руку к чайнику, крича на ухо о непослушании и неаккуратности.
Сложно было простить эту женщину, дать ей второй шанс. Сыграли свою роль грустные глаза, отрицательные тесты на алкоголь и наркотики, отсутствие толпы собутыльников в квартире, а главное – неутешительный диагноз. Волкова не хотела винить себя в одинокой смерти женщины, родившей ее, пошла на контакт, справляясь со старыми обидами. И не прогадала – они смогли сблизиться больше, чем за времена детства, пусть в душе девушки и оставалась горечь от несвоевременности.
Семейный ужин закончился, Елена Геннадьевна утомилась, отправилась в постель в привычной манере смотреть какой-то глупейший сериал пока не заснет. Эмилия убрала посуду, помыла бокал, из которого весь вечер ненавязчиво попивала шампанское, выбросила остатки еды и опустилась на стул, задумываясь. Ей до ужаса не хотелось, чтобы этот уютный, теплый день заканчивался и начиналась рутина. Работа, вторая работа, домашние дела – это все съедало её энергию, высасывало жизнь также, как болезнь из её матери. На работе, к тому же, дела шли плохо: маленький отель на окраине не выдержал конкуренции, и постепенно компания разорялась, а значит скоро её сократят. Хорошо хоть в баре отменно платили и не было угрозы увольнения.
Лишний раз только расстроившись своим терзаниям, девушка вздохнула, встряхнула головой и пошла собираться. Семейный день рождения прошел, а значит впервые за последние полгода она может позволить себе пойти с друзьями отдохнуть в местном клубе.
Городок, где жила Эми, был самым обычным. Интересная архитектура, оставшаяся с еще давних времен, отреставрированная огромными вложениями мера. Мужчина, пришедший к управлению этим чудесным местом, постарался на славу: он вложил свои средства на постройку приюта, на реставрацию зданий, на облагораживание парков и улочек. Это определенно подкупило граждан еще давно, поэтому на очередных выборах его снова назначили на пост. Эмилия старалась не лезть в политику, не разбиралась, да и не хотела вовсе. Ей хватало её жизни, собственных проблем, поэтому новые темы для обсуждения ей не были нужны.
Девушка жила на окраине города, в маленькой квартире, где прошло её детство. Место навевало негативные воспоминания, но пришлось уехать из своего дома, так как маме нужны были все возможные средства. Эми не заметила, как жизнь начала приобретать только серые оттенки, растеряла все краски. Жизнь затягивала её в воронку из проблем, отчаяния и грусти, но девушка не привыкла так легко сдаваться. Годами в ней росла сила, устойчивость к бедам, извечно окружавшим еще с ранних лет. Боевой дух достаточно окреп, чтобы сейчас она могла побороться еще, спасая мать и саму себя.
Эмилия разглядывает свой образ. Она приберегла на этот день особенное платье, которое не надевала с выпускного: чуть поблескивавшее черное, струящееся по бедрам, подчеркивающее талию, обрамляющее воздушными складками грудь. Это было «то самое черное миди», которое стоило надевать в таких случаях.
Расчесавшись, подкрасив глаза и обведя губы красной помадой, девушка залюбовалась своим отражением. Пусть жизнь и пинает ее, но красавица напротив почти что не вымученно улыбалась, старалась держаться. Её обычно выдавали глаза, но сейчас, скрыв блестящими тенями потухший взгляд, она могла только наслаждаться собственным видом. Легкая челка, светлые пшеничные волосы до груди, острые углы лица, тонкий прямой носик и натуральные не слишком пухлые губы. Она знала, что привлекательна, пусть последнее время работа и домашние обязанности вымотали её прилично, лишая её той искорки, которой она могла похвастаться в прошлом.
На телефон приходит сообщение, оповещая девушку, что пора выходить. Еще пара штрихов: убрать волосы в хвост, подрумянить бледное лицо, накинуть пиджак – и она готова. Вечер обещает быть хорошим.
***
Маша и Паша были её единственными друзьями, оставшимися еще со школьной скамьи. Брат с сестрой были не разлей вода, что совсем не свойственно для людей их возраста. Эми знала, что причиной тому было не менее тяжелое, чем у нее, детство. Ребята научились держаться друг за друга во всех негативных ситуациях, и девушка иной раз завидовала. Ребята стали для неё второй семьей в нужное время, чему девушка была очень и очень рада.