Герман тем временем крутил в голове те же мысли о работе и деньгах. Ему нужна была эта должность, потому что теперь ни о каком наследии, бесчисленных деньгах и устройстве у папочки на шее не было и речи – он вынужден сам себя поднять с колен и выпорхнуть из гнезда, в котором уже даже засиделся. Двадцать два года он в ус не дул – позволял родителям где-то опекать его, содержать и наставлять на путь истинный. Закончил заочное отделение университета, обучился на бизнес-менеджмент, а в последующем так и не устроился на работу, предпочитая сначала отгуляться вдоволь со своими дружками, а только потом строить серьезную жизнь. На горизонте маячила фирма отца, что делало будущее еще более безоблачным и понятным, в конце концов Герман стал бы работать с ним, а после – во главе организации, но этому было не суждено свершиться, как выяснилось незадолго до его двадцать третьего дня рождения. Воспоминания о том дне, что перевернул его жизнь, Герман старался гнать прочь. Авария осталась в его памяти скомканным, полным страха и боли днем, причинившим неудобства как самому парню, так и его семье. В один миг он лишился всего, с чем собирался прожить жизнь, осознал, что члены семьи не способны на поддержку и видят в нем только урода, испортившего себе судьбу из-за глупости. И теперь, оставленный на обочине собственной ранее роскошной жизни, он проматывал накопленные деньги на былые развлечения, пытался подрабатывать, чтобы не лишать себя удовольствий, которыми раньше кишело все его время, и хотел получить должность менеджера, чтобы доказать и себе, и людям, что он не просто бестолковый мажор.
***
Экскурсия затянулась в тот момент, когда Ольга Николаевна уже по второму кругу затеяла историю отеля и то, как именно познакомились и решили вести общий бизнес учредители. Герман заскучал моментально. Энтузиазма слушать байки и тем более высматривать особые детали и узоры в стенах здания у него совершенно не было, а потому парня откровенно смешила Эмилия, слушающая каждое слово с восторгом, внимающая байкам и разглядывающая с детским восторгом декор.
В конце концов девушка тоже, услышав уже третий раз подряд про привезенные из Египта панели для комнат, ненароком заглянула в телефон, набирая сообщение. Она старалась держать Машу и Пашу в курсе своей жизни, чтобы в случае чего не пришлось долго рассказывать, почему в этот раз она раздавлена и разочарована. Набрав пару сообщений, она шутливо ответила на обеспокоенный вопрос Павла «не будут тебя там обижать?» и убрала смартфон как раз тогда, когда Ольга недовольно кашлянула. На душе у девушки чуть потеплело от знания, что друзья рядом даже на расстоянии.
Когда Ольга Николаевна закончила показывать многочисленные коридоры, провела ребят в столовую и познакомила с персоналом на смене, она вывела парочку в вестибюль, где шумела толпа посетителей. По сравнению с утренним полупустым лобби, сейчас людей стало больше и в помещении стоял шум. Бегали дети, посетители разговаривали между собой или даже выясняли отношения, а у стойки регистрации паренька терроризировала группа туристов. Эми кинула на него быстрый взгляд, мысленно посочувствовала, в то время как Герман вообще игнорировал окружающую обстановку и сфокусировался на короткой юбочке пробегающей официантки.
На фоне остальных звуков отчетливым и резким показался возмущенный возглас со стороны стойки регистрации. Толпа туристов зашумела, недовольно загалдела, привлекая внимание парочки менеджеров-стажеров. Ранее уже замеченный парень за стойкой выглядел как-то ошарашенно, сбитым с толку, будто совсем и не знал за что взяться, как решить вопрос. Волкова ощущала себя так, будто рабочий день уже начался и поспешила подойти, несмотря на недовольную реплику Ольги Николаевны, утверждающей, что девушка еще не считается представительницей отеля и в целом его работницей. Эми и сама не поняла, почему её так потянуло решить вопрос. Сработал старый рефлекс хорошего менеджера. Но, поймав взгляд соперника на себе, она почувствовала, как внутри тонкий голосок позлорадствовал, что она обгонит Германа в еще не начавшемся соревновании. Парень, заметив это, скорчил такое недовольное выражение лица, что девушке захотелось теперь уж точно довести дело до конца и решить проблему у регистратора.