Сменщица Крина пришла чуть раньше, поздоровавшись с Эмилией жестом, прошлепала в сторону служебного помещения. Волкова смутилась, почувствовав, что у их связи с Германом появился зритель. Парень продолжал поглядывать на нее, что отдавалось дрожью в теле и теплом под грудью.
– Кажется, ты понравилась тому парню, – Карина возникла за спиной у Эмилии незаметно. Волкова дернулась, чуть не уронив посуду. Ирония застряла в горле смешком. Если даже сменщица, пробывшая в присутствии их двоих всего пару минут, уловила это притяжение, то всем остальным и подавно было очевидно: Эмилия и Герман тянутся друг к другу с неистовой силой, но почему-то этого не признают.
– Мы знакомы, – девушка ответила скорее себе, чем сменщице. Та, хмыкнув, наконец отстала, не увидев в Эмилии азарта отвечать на вопросы и обмениваться сплетнями.
В баре либо было жарко, либо же щеки Волковой начали гореть от бесконечных столкновений взглядом с соперником. Пахло темным пивом, жареной картошкой и мясными рулетами с подноса, который девушка держала в руке. Разнося последние заказы, прежде чем передать управление баром в руке Карине, Эми задумалась о Германе. Он кивнул ей, призывая подойти. Девушка скорчила рожицу, но, заметив заинтересованный взгляд сменщицы, все же быстрым шагом подошла к столику.
– Что-нибудь еще? – в голосе больше не было злости или стали, только бесконечная усталость.
– Нет, рассчитайте, пожалуйста, – он передает ей купюру сразу, не дожидаясь чека. Девушка вздыхает, борясь с желанием сбежать, поскорее уйти от этого пристального, почти раздевающего взгляда.
Приносит ему металлический стаканчик со сдачей, смотрит прямо в темные глаза с немым вопросом: «Почему ты еще здесь?», но парень не отвечает, пусть и догадался. Кладет крупную купюру, продолжая немую битву взглядов.
– Забери, – в голосе проскакивает мольба, рука толкает стаканчик в его сторону. Такой чай она получала обычно за всю смену, и этот жест Германа казался «жалостью». В жалости она не нуждалась. – Мне не нужны твои подачки.
Она снова защищается, дерется с ним словами. Парень обхватывает её тонкие пальцы своей рукой, сжимает. Высоцкий знал одно: эти деньги могли уйти на ресторан с Кристиной или очередную попойку с друзьями, поэтому такая судьба была для них гораздо лучше.
– Это не подачки, просто возьми чай и все, – в его голосе решимость, волнение, которое Эмилия так хотела услышать, в котором так нуждалась. И девушка сдается.
Кивает и забирает купюру, отходя наконец от столика. Надеется, что с его уходом уйдет и это наваждение. И тут же ловит себя на робкой надежде, что он останется.
Пока девушка снимает фартук, у неё подрагивают пальцы. Она боится, что Герман Высоцкий все же ушел из бара, оставив напоминанием о себе только греющую карман купюру, но также боится, что остался и ждет ее. Пахнет жареными креветками, которые в последнюю неделю появились в меню в качестве дорогого деликатеса. Не решаясь пройти через зал и узнать ответ, Эмилия пробирается к чёрному ходу, прощается со сменщицей и выходит в ночную прохладу.
Девушка наконец позволяет стальной непроницаемой маске исчезнуть. Расслабляет лицо, стирая улыбку. Выдыхает шумно, с силой, будто это поможет отвлечься от ужасного дня. Несмотря на все хорошее, что можно было найти в начале, к концу ей уже хочется, чтобы все прекратилось. Домой идти не хочется: там её ждут воспоминания о больной матери, пустые комнаты и гнетущая тишина.
Шаги гулко отдавались в узком проулке. Эмилия вздрогнула, инстинктивно приготовившись к угрозе. В темноте сначала мелькнул лишь оранжевый огонёк сигареты. А затем она узнала силуэт. Эми расслабилась и поняла, что подсознательно этого и ждала. Он пришел, не подвел.
– Ты хочешь свести меня с ума? – разворачивается к показавшемуся на свету парню всем телом. Смотрит с привычным вызовом, скрывая, что на борьбу больше не осталось сил. Парень хмыкает, глубоко затягиваясь. Делает еще несколько шагов, оказываясь слишком близко, нависая.
– Отвезти тебя домой? – он не позволяет битве случится, тушит Эмилию своим решительным, уверенным взглядом, простым вопросом, скрывающим глубину чувств к ней.
– Нет. Почему ты еще здесь? – отвечают друг другу вопросами, не давая передышки. Эми откидывается на холодную стену, вздрагивая от контраста. Он видит это и подавляет почти физическое желание приблизиться, согреть девушку, укрыть собой.