– Не знаю. Ты не хочешь домой? – такой простой в своей сути вопрос, но вызывает внутри болезненный шторм. Девушка прикрывает глаза, будто отстраняясь от него и от ситуации.
– Не хочу, – честное, разрезающее воздух признание.
Когда она открывает глаза, готовая столкнуться с насмешливым взглядом Германа, парень делает шаг назад. Совсем небольшой, чтобы выкинуть окурок, но Эми непроизвольно вскидывает руку к нему. Герман чувствует, как внутри все наполняется щемящим теплом и болью. Этот рефлекторный жест заставляет его перевести потемневший взгляд на Волкову, цепляться за каждую черту её лица.
Девушка вздыхает, тоже заметив, как отреагировала. Простое действие, но оно сбрасывает все маски. На её лице отражается мучительная борьба с самой собой, когда она все-таки делает шаг к сопернику. Высоцкий выжидающе смотрит, не позволяя себе шелохнуться, боясь спугнуть. Он с горечью замечает, что она сильнее его. Ей хватает духа на то, чтобы пойти к нему навстречу, в то время как он то и делал, что сбегал.
– Эмилия, – он хотел остановить её, сказать, что все это безумие, но слова застряли в горле.
Волкова прикрывает глаза, смахивая ресницами слезинки. Делает еще один шаг, цепляясь за него рукой, чувствуя, как у парня колотится сердце. На лице непроницаемая маска, но внутри, за ребрами бьется остервенелое желание коснуться в ответ.
– Отвези меня к себе, – просьба больше похожа на мольбу, наполнена такими горечью и отчаянием, что у Высоцкого перекрывает дыхание. Он позволяет себе коснуться её руки, сжать теплыми пальцами её ледяные. Смотрит на красивое, но усталое лицо, видя где-то внутри свое отражение.
– Эми, не нужно, – впервые он называл её так, это отдалось болью в груди. Хотелось услышать эту форму имени из его уст снова.
– Ты же приехал сюда, сидел весь вечер в баре, не пил, неужели просто так? Поиздеваться? Или ты хочешь, чтобы я тебя умоляла? – голос становится громче, слова отчаяннее, а рука под его пальцами дрожит. Герман привлекает её к себе, не в силах больше просто смотреть, как Волкова рассыпается.
– Нет, я не хочу, чтобы ты умоляла, – задумчиво говорит ей в макушку, оставляя мягкий поцелуй. Щемящая боль расползается по телу, открывая все чувства, срывая остатки масок. Он позволяет ей дрожать в руках, не в силах противиться желанию защитить, спрятать. В переулке пахнет сыростью, от Германа тянет сигаретами и дорогими духами. Свет над головами мерцает, подрагивает, создавая странную атмосферу.
Когда Эми отстраняется, он молча протягивает ей руку. Девушка задерживает взгляд на темных глазах, больше не выражающих презрение или ненависть. Касается его пальцев осторожно, боясь испортить момент. Они идут к машине, держась друг за друга, будто в этом есть их спасение, шанс.
Герман открывает перед девушкой дверь, позволяя сесть в салон автомобиля. На зеркале висит освежитель, наполняющий машину запахом леса. Эмилия на секунду теряется в воспоминаниях о настоящей хвое и тишине. Герман видит это, но не спрашивает. Герман замечает отстраненность на её лице, но не задает вопросов. Внутри у него вспыхивает и тут же гасится короткая, глупая паника: а вдруг она передумает? Как бы он ни отнекивался раньше, сейчас её отказ стал бы для него настоящим кошмаром.
Он садится на водительское, еще раз бросая на девушку полный смешанных чувств взгляд. Эми смотрит на него неотрывно, разглядывая красивое лицо, кивает согласно, позволяя везти себя туда, куда ему угодно. Ничего больше не имеет значения, когда парень кладет руку на её колено, не сжимая, просто поглаживая, напоминая о происходящем. Теплые пальцы на скрытой за тонкой сеткой коже, редкие взгляды на светофорах, тягучий, переполненный невысказанными чувствами, воздух в салоне.
Эми старается сфокусироваться на улицах, которые они проезжают, на звуках города, слышных будто через призму воды, но сердце продолжает гулко биться, а в животе растет чувство тревоги. Тревоги, что она совершает ошибку, что отдает ему всю себя без остатка.
Он протягивает ей руку, когда машина уже припаркована у дома. Смотрит в ледяные глаза, ища там отказ, противостояние, но видит только мольбу. Герман держит её руку как спасательный круг, пока тянет девушку к лифту. В лифте парень переплетает пальцы, поглаживая тонкую холодную кожу. Эмилия тяжело дышит, не поднимая глаз, будто снова в борьбе с самой собой. Высоцкий поднимает её подбородок пальцами свободной руки.
– Передумала? – в голосе такая щемящая забота, что у Эмилии сердце пропускает удар. Она едва дышит, желая, чтобы миг такого волнения, заботы и чувств не прекращался.