До рези в глазах не хотелось, чтобы эта ночь прекращалась. Эмилия с ужасом поняла, что не готова к любому из возможных вариантов развития событий. Вся сжавшись, она разглядывала дом напротив, прогоняя резкое желание заплакать.
Мягкая теплая ладонь коснулась оголенного кусочка плеча. Девушка вздрогнула, но не развернулась, с щемящей болью осознавая, что все-таки разбудила парня.
– Что случилось? – он подходит совсем близко, касаясь грудью её спины. Оставляет на шее теплый поцелуй, снова пробуждая отчаянное желание просто быть рядом, чувствовать.
– Ничего, – она смотрит на город, боясь развернуться, посмотреть в его глаза. Стыд за происходящее просыпается и накрывает волной, заставляя Эми подрагивать ни то от холода, ни то от нервов.
– Зачем врешь? – мурлычет, вызывая у неё волну мурашек, завязывая в животе девушки тугой теплый узел одним лишь голосом. Носом утыкается в её волосы около ушка. Ему до одури хочется чувствовать Эмилию всю целиком.
– Я боюсь, – честно говорит, наконец поворачиваясь, позволяя взять себя за подбородок и заглянуть в глаза. Видя немой вопрос сдается, выворачиваясь перед ним наизнанку. – Боюсь, что не выдержу снова твоего яда, ненависти.
Герману становится физически больно от щенячьего взгляда напротив. Хочется прижимать, шептать, что никогда больше так не поступит. Но он даже не знает, как вести себя с ней с утра, когда они придут на работу. Кем они стали друг другу, найдя в этом странном союзе успокоение? Как им дальше соперничать за место, что теперь делать? Вокруг роились осязаемые обволакивающие вопросы.
– Эмилия, – он ищет, что сказать, но голова будто пустая. Ругает себя за промедление, за паузу, во время которой в её глазах рушится мир. Эми дрожит, и Герману становится нестерпимо жаль, что он не может быть её опорой.
– Неважно, – девушка пытается выпутаться из рук, но он только сильнее сжимает, слыша покорный вздох.
– Я не могу тебя ненавидеть, слышишь? – искренне, раня в самое сердце, тихим шепотом на ухо. – Ни сейчас, ни завтра, никогда. Я не могу и не хочу тебя ненавидеть.
Неозвученное признание зависает в воздухе густой дымкой. Девушка всхлипывает, прижимаясь к его груди снова. Весь их вечер такой: они льнут к друг другу, ища спасение, понимание, любовь.
– Спасибо, – она мазнула губами по его лицу. Он цепляется за нее, отчетливо ощущая, как Эмилия мыслями ускользает. Хочется сказать ей что-то, чтобы она осталась, задержалась, но слова стоят поперек горла. Высоцкий укладывает её в постель, укрывает теплым одеялом и прижимает к себе, страшась, что с утра не обнаружит ее.
Эмилия проснулась за полчаса до предполагаемого времени подъема. Девушка обнаружила перед собой красивое лицо парня, с которым отчаянно хотела оказаться в одной постели уже несколько недель.
Сначала пришли воспоминания: обрывки фраз, сказанных Германом ей на ухо, смазанные поцелуи в разные части лица и шеи, остервенелые касания. Потом пришел страх. Всепоглощающий ужас, что она здесь, в постели своего главного соперника, и не имеет представления, что делать дальше. Волкова почувствовала, как сердце начало биться быстрее, когда липкий ужас оплел внутренности. Перед ней встал тяжелый выбор: сбежать, пока парень не проснулся, спасти себя, или остаться с ним, позволяя чувствовать принадлежность подольше. Коснуться острых скул, щетины на подбородке, прижаться к его груди и не позволять себе думать о плохом.
Девушка позволила себе еще минутку полюбоваться на его лицо, сохраняя в памяти ночь, когда они были просто отчаянными любовниками, но не врагами. Рука на талии ощущалась тяжестью. Эми попыталась выпутаться из хватки, едва двинулась, как пальцы сжались и притянули её ближе в отчаянном жесте. Девушка чуть не задохнулась. Она мечтала, чтобы к ней так тянулись, чтобы её держали, боясь отпустить даже во сне. Парень открыл глаза спустя пару мгновений, окончательно лишая её возможности сбежать. Но Эмилия знает: если бы она хотела, он бы её не остановил.
– Доброе утро... ты не сбежала, – в его голосе сквозят облегчение и надежда. Девушка чувствует, как сдавливает болью и нежностью грудь.
– Привет, я не убежала, – она позволяет себе то, о чем думала последние минуты перед его пробуждением: подтягивается ближе, попадая в его кольцо рук, касаясь губами щетины на его подбородке.
Хрупкий момент, когда они просто парень и девушка в теплой постели, когда их связывает нежная и в то же время местами страстная ночь, когда борьба не имеет смысла и отложена на потом. Эми прижимается к нему, будто он её спасательный якорь. Герман гладит плечо девушки, вырисовывая пальцами узоры. Он едва справляется с липким страхом, что все закончится, и ужасом, что он показал ей ночью всего себя, свою душу.