Эми хлопает дверью кабинета стажеров чуть сильнее, чем рассчитывала. Высоцкий поднимает глаза, смотря на девушку со смесью беспокойства и интереса. Он не до конца понимает, как им теперь взаимодействовать, но позволяет себе задать вопрос.
– Что случилось? – голос его выдает, и Эмилии становится всего на мгновение, но теплее от мыслей, что парню не все равно. Они не успели стать близкими за ночь, не разрушили всех барьеров. Однако незримая связь, возникшая между ними ещё до той сцены в кладовке, теперь окрепла и стала почти осязаемой.
– София в курсе о нас, – звучит так потерянно и грустно, что Герман на секунду расстраивается и сам. Ему до ужаса не хотелось, чтобы «о них» отзывались с такой печалью, будто связь с ним была сродни кошмару.
– Думаешь, это на что-то повлияет? – он не знает и сам, какой ответ на этот вопрос. Волкова пожимает плечами, устало опускаясь на стул. Сдерживает желание протянуть пальцы, чтобы коснуться его руки. Единственным отвлечением от бесконечных мыслей становится работа.
***
Ближе к обеду Мария позвонила Эмилии, почти слезно попросив девушку пообедать с ней. Вспоминая о недавних событиях в жизни Павловой, стажерка согласилась мгновенно, бросив на сидящего рядом коллегу почти печальный взгляд. Признаться честно, она думала о том, чтобы пообедать вместе с ним на террасе отеля, но подруга оставалась приоритетом. И Эми закрыла глаза на то чувство, что просило больше времени проводить с соперником, но уже не врагом.
– Привет, – Маша притянула едва спустившуюся со ступенек девушку, прижимая к себе слишком сильно, вкладывая в объятия всю боль и разочарование.
– Что случилось? – Волкова заметила, как блеснули на солнце глаза подруги. Мария поспешила смахнуть собирающиеся слезинки, натянуть улыбку, беря подругу за руку.
– Пойдем в кафе, а там поговорим, – просьба больше походит на приказ, и Эмилия сдается, позволяя подруге потянуть её за собой.
Бросает напоследок взгляд на офисные окна, замечая в них Германа. Сердце сжимается всего на миг, но этого достаточно. Парень остался обедать в кабинете, когда понял из короткого телефонного разговора, подслушанного «случайно», что Эми уйдет из отеля на час. С одной стороны ему хотелось, чтобы она осталась, разделила трапезу с ним, а с другой нужна была хотя бы минутка без её присутствия, чтобы постараться уложить хаотичные мысли в голове.
– Чего в окна заглядываешь? – Мария не спешит делиться подробностями, ради которых вытянула подругу на обед. Эмилия, не решившаяся даже перед самой собой на чистосердечие, тоже увиливала.
– Да так, Германа заметила, – полуправда. Главного она так и не озвучила: Герман перестал быть её врагом после совместной ночи. Об этом девушка планировала пока молчать. Марии хватило собственных драм, не стоит заставлять подругу лишний раз тревожиться.
– Ты во вчерашней одежде, поглядываешь в окна на него, Эмилия, – Павлова раскрывает её так легко, что Волковой начинает казаться, будто у неё на лбу надпись: «Мы переспали».
– И что? – девушка заказывает кофе и лазанью, стараясь избегать пронзительного взгляда. Маша ловит её руку, сжимая в мягком, но требовательном жесте.
– Эмилия, мы же друзья, почему ты не хочешь рассказать? – в голосе слышится такая обида, что Эми становится совестно. Девушка вздыхает, поглаживая пальцами запястье подруги.
– Я была вчера у него, – она старается не смотреть на Марию, отчаянно боясь осуждения со стороны сидящей напротив девушки. Ощущение, будто она слишком рискует, озвучивая происходящее вслух, не отпускает ни на секунду. Связь, выстроившаяся между Эми и Германом, была еще такой хрупкой, что её могли с легкостью сломать.
– Мне важно, чтобы ты была довольна, Эми. Если это делает тебя счастливее, то я не хочу осуждать, – Павловой стоило огромных усилий не показать, что горький опыт разъедал её изнутри, отравляя даже эту минимальную попытку порадоваться за подругу.
– Спасибо, Маш, мне правда важно, – Волкова поднимает глаза, наконец замечая выражение лица подруги. Теперь уже сама сжимает её руку в знак поддержки. – Что случилось?
– Я узнала, почему Андрей мне не отвечал, – речь шла про ухажера, который своим отсутствием и отказами работать вместе разбил сердце Марии всего пару дней назад. – У него жена, два ребенка.
Девушка закрывает лицо руками, не в силах сдержать всхлип. Очевидным итогом всех дней, что она провела в собственных жутких мыслях, слезах и отчаянии, становится срыв. Эми пересаживается на её сторону диванчика, притягивая подругу в теплые успокаивающие объятия. Мария в конце концов не выдерживает, плачет навзрыд. Волкова чувствует, как это все будто по сердцу режет.