Визг тормозов, пронзительные крики прохожих. Холодный дождь, заливающий глаза и смывающий со лба струйку крови. Осколок стекла, впившийся в предплечье, раздирающий кожу и вынуждающий заскулить от боли. Строгий взгляд отца, брошенные слова «урод, ты сломал столько жизней», слезы матери, обнимающей сына на больничной койке. Бьющий в нос запах антисептика, боль в порезанной руке, дурман от излишней дозы успокоительного. И крики, столько криков, полных ненависти, боли и разочарования.
В тот момент, когда Герман потерял управление, под колесами хрустели кости, а машина вильнула в сторону, врезаясь в столб на перекрестке. Эти звуки: разбитое стекло, хруст, шум дождя и гром, крик, собственный скулеж – отпечатались в памяти и звучат в голове всякий раз, когда Герман оказывается в ситуации неподвластной, ранящей и задевающей что-то внутри. Воспоминания жгли изнутри, вызывая волны злобы, агрессии по отношению ко всему живому. Он не мог просто так оставить победу в соревновании и даже в обмене колкостями за Эмилией.
Внешне Эмилия постаралась сохранить спокойствие, делая короткие вдохи. Внутри же все разбушевалось: в глазах пляшут темные огоньки, язык прилипает к небу, а из-за выброса адреналина сердце Эми заходится бешенным ритмом и пальцы чуть подрагивают. Не так часто ей приходиться выпускать ответные стрелы и язвить, тем более вступая в стычку с тем, кто будет рядом с ней ближайшие два месяца. Девушка начинает впадать в собственные размышления, когда сзади слышится гудок, вынуждающий развернуться. За тот небольшой промежуток времени, что она брела под действием адреналина после стычки, Герман успел сесть за руль и нагнать ее, останавливаясь у тротуара. Он не мог допустить, чтобы Эмилия выиграла еще и в словесном поединке.
– Подожди, отличница, – старается сделать нейтральное выражение лица, окидывает её взглядом и где-то на задворках сознания понимает, почему Шилов так засматривался.
Девчонка и правда была притягательна, тем более в голове были свежи воспоминания об их ночи. Ножки в колготках, красивая блуза и обтягивающая округлые бедра юбка делали из неё одновременно и отличницу, и героиню небезызвестных видеороликов. Герман постарался согнать наваждение, чтобы голос звучал как можно более ядовито и угрожающе, чтобы Эми всерьез испугалась и может, если повезет, не пришла завтра на работу.
– Это будет моя должность, Эмилия, тебе не поможет ни то, что мы с тобой спали, пусть и приятно провели время, ни симпатия нашего общего начальника, ни прислуживание клиентам и работничкам. Наслаждайся сегодняшней победой, кошечка, запомни этот момент и постарайся как можно дольше с ним прожить, прежде чем я начну выбивать почву из-под твоих ног и забирать должность. И Шилов тебе не поможет, он только смотрит, как и я тогда в клубе, тебе ведь нравится, когда на тебя смотрят? – девушка ощутила это как пощечину, болезненно и унизительно, слишком лично. Эми даже замерла, ошарашенно смотря, как парень, выплюнув из себя эту порцию яда, уезжает вдаль резко, рвано и с явным превышением скорости.
Щебетание птиц, солнечные зайчики на тротуаре, проезжающие машины, смех из окон жилого дома по правую руку – вся жизнь на мгновение осталась «за кадром», будто отодвинулась от девушки, погрузившейся в собственный непроницаемый купол. Эми редко сталкивалась в уже взрослой жизни с таким язвительным, отравляющим поведением и на миг в голове проскочила идея отступить. Отстать от этой должности, найти другую оплачиваемую в той же мере работу и помочь матери. Пусть это будет что-то без карьерного роста и возможностей, но ей не придется каждый день видеть этого самодовольного нахала. Внутренний голос дополнил эти размышления еще и воспоминаниями о том, как они отлично проводили с этим парнем время, какое возбуждение она испытала рядом с ним и как желала потом несколько ночей подряд снова повторить этот опыт. А теперь ситуация разворачивается таким образом, и Эмилия понятия не имеет, стоит ли ввязываться в борьбу и не ранит ли её это все сильнее, чем уже ранили по жизни.
Внутри что-то так усиленно, с надрывом кричит «беги, беги, беги», но останавливаться, бросать еще не начавшуюся борьбу Эмилия не имеет права. Она вытерпела ужасы в жизни, прожила множество моментов, которые, казалось, способны сломить человека и его волю, уничтожить тягу к жизни. Заземляясь, Волкова почувствовала запахи цветущих растений, легкий ветер в волосах, лучи солнца на коже. Позади стоял отель – не просто роскошное здание, а поле боя, который ей обязательно нужно выиграть. Ради собственной жизни, которая снова отошла на второй план, ради жизни матери, не способной искупить вину перед дочерью, но не менее важной несмотря на обиды, ради гордости и самой себя, задетых ядовитыми насмешками соперника.