Герман впускает её в квартиру, извиняясь за легкий беспорядок: оставленные с утра чашки от кофе, тарелки после завтрака, брошенная впопыхах одежда, открытый балкон, откуда тянет прохладным вечерним воздухом. Мелочи наполняют комнаты смыслом.
В квартире чувствуется утреннее присутствие Эмилии, и девушке кажется, что к такому можно и привыкнуть. Герман тоже почувствовал это, как только глянул, как Эми усаживается на кухонный стульчик, смотря на него с теплом.
– Хочешь поужинать? – будничный вопрос, звучащий так, будто они еще «не доросли» до этого уровня.
Эми смущенно кивает, смотря за тем, как перекатываются под футболкой мышцы парня. Герман достает спагетти, заливает воду в кастрюлю, поглядывая на девушку. Доводит воду до кипения, пребывая в раздумьях и молчании, едва сдерживая желание перейти от ужина «к сладкому». Эмилия, сидящая в своей короткой юбке и красивой блузке за его столом, пробуждала в нем желание. Оповещает, что макароны сварятся через десять минут, и предлагает пересесть на диван.
Девушка кивнула. Наконец позволив себе расслабиться, она отпустила тревожные мысли. Все внимание теперь забирали очертания мышц под тонкой тканью его футболки, резкие скулы и темный, пристальный взгляд, который становился только глубже в её присутствии.
Он увлекает её в поцелуй сразу, как только девушка усаживается на диван. Эмилия и ждала именно этого, нервно ерзая на кухонном стульчике. Его движения были лишены прежней настойчивости. В них ощущалась уверенность, спокойствие и неизбежность. Сладкая, щемящая.
Герман опускает одну руку на бедро, сжимая, поглаживая сначала сверху юбки, а потом ныряя пальцами под нее. Другой рукой удерживает Эми за затылок, проникает языком в её рот. Девушка выдыхает томно, прикусывая губу парня, прижимаясь к нему ближе, руками ухватываясь за его шею. Жадные поцелуи, спертое дыхание, нехватка кислорода. Страсть и голод пропадают почти сразу, уступая более мягким, глубоким поцелуям. Ритм замедляется, становится изучающим, нежным. Пальцы парня скользят по бедру в щемящей нежности, гладят кожу. Её руки перебираются ему на щеки, удерживая, поглаживая. Эмилии не до конца верится, что он реальный. Они прижимаются друг к другу еще ближе, будто сливаясь, становясь из соперников просто любовниками.
Приходится ненадолго оторваться, когда плита пищит, оповещая о готовности блюда. На секунду они замирают, переводя дыхание. Карие глаза становятся почти темными от возбуждения – огромных сил стоит удержать яростное желание. Герман оставляет нежный поцелуй на макушке Эмилии, приглашая её к столу жестом. Мягко касается её пальцев, утягивая за собой.
– А можно я надену утреннюю футболку? – Волкова медлит с ужином, задавая этот вопрос.
Просьба прозвучала тихо, но в ней был огромный смысл. Это был знак, что она хочет чувствовать себя в его доме комфортно, вдыхать его запах от одежды и ощущать границу дозволенного, которую они только что сдвинули. Высоцкому всего на мгновение кажется, будто все в жизни стало таким, каким должно быть. Правильным, уютным и не одиноким.
– Пойдем, – он проводит её в комнату, давая футболку и прикрывая дверь. Не нарушает личного пространства, как бы ни хотелось вновь увидеть молочную кожу груди и живота. Стоя за дверью, он услышал шелест ткани и короткий, счастливый вздох. Уголки его губ непроизвольно поползли вверх.
Ужинают в тишине, наслаждаясь уютом. Квартира Высоцкого будто оживает, когда в ней появляется Эмилия. Гнетущее ощущение от тихой трапезы испаряется, уступая теплу мыслей, что Волкова сидит всего в метре, поедая приготовленные им макароны, одетая в его футболку и жаждущая его поцелуев. Страхи внутри отходят на второй план, уступая надежде.
Эми доедает порцию, благодарно кивая. Смотрит на Германа долго, не отрываясь и почти не мигая. Разглядывает не только его красоту, выраженную в острых скулах или волевом подбородке, но и маленький шрамик от бритья на щеке, печаль в темных карих глазах, растрепанные волосы и упавшую ресничку. Тянет руку к его лицу почти неосознанно, убирая со щеки волосок. Герман жадно ловит каждый жест.
Когда с ужином покончено, он протягивает ей руку, уводя в спальню. Они оба ждали этого весь день и предвкушали весь вечер. Высоцкий нежен: он поглаживает тонкие пальцы Эмилии в своих, пока ведет её к кровати. Касается талии мягко, позволяя теплой ладони играть на холодной молочной коже. Задирает её футболку легким жестом, оглаживая бедро, когда усаживает девушку на себя. Она сжимает его бедрами.
Волкова смотрит ему в глаза несколько секунд, прежде чем потереться щекой о его щеку и оставить теплый поцелуй на губах. Этот жест отзывается в груди приятным чувством. Герман позволяет второй руке опуститься на щеку девушки, притягивая её для глубокого и чувственного поцелуя. Второй ладонью скользит по бедрам, талии, ненароком касаясь шрама на спине. Оставляет возникший вопрос на потом, полностью растворяясь в ощущении мягких губ, сжимающих волосы пальцев, от приятных и нежных касаний. Волкова жмется грудью к нему, углубляя поцелуй.