– Как ты могла на такую глупость решиться? С такими-то перспективами? – Шилов откидывается на кресле, смотря на стажерку с презрением. От былого восторга, интереса и томления не осталось и следа. Эми так мечтала об этом, а получив – поняла, что лучше бы он и дальше мысленно раздевал ее.
– Клянусь, я была предана отелю, – слезы высыхают на щеках, от горла отступает ком. Она из последних сил берет себя в руки, поднимая голову, надеясь так доказать правоту. По Михаилу Ивановичу видно, что он не станет слушать.
– Это доказывает обратное, Эмилия. Мне жаль, что так вышло. Ты бы выиграла конкурс, – от последних слов перекрывает дыхание, и Эмилия лишается последней опоры. Вокруг все рушится. Она, не чувствуя под собой пола, отшатнулась и рухнула на диван, ожидая Софию с заявлением в тишине, нарушаемой только всхлипами. Любые оправдания улетучиваются из головы, оставляя место только опустошению и тоске.
София приносит документы с едва скрываемой ухмылкой. Передает их в руки девушки, наслаждаясь подрагиванием её пальцев. Эмилия подписывает почти не глядя, соглашаясь на предложенные условия. Альтернатива одна: бороться и доказывать, что её подставила Бельская, но стажерке и так ясно, что ничего из этого не выйдет. Лишаться работы по статье, выплачивать штраф или нести иное наказание, способное еще больше усугубить ситуацию, казалось для Волковой еще большим кошмаром, чем сложившиеся обстоятельства.
Эмилия выходит из кабинета с упавшим сердцем и разбитой на кусочки душой. Девушка плетется мимо офиса стажеров, не в силах даже глянуть туда. Ненадолго задерживается в уборной: стирает следы слез со щек, несколько раз брызгает в лицо водой, пытаясь прийти в себя и вернуть себе самообладание.
Выходит и туалета крадучись, боясь наткнуться на Германа или Софию. Ближайшее время она не выдержит ни его воплощающего взгляда, ни едких насмешек победительницы. Секретарша добила ее, нанеся сокрушительный удар по профессиональному будущему Эмилии. Девушка не знала, куда теперь податься, как исправлять ситуацию и, самое главное, на какие средства спасти маму. Брать в долг у близнецов она не имела права, Герман вмиг стал далек и непреступен, а найти новую работу за короткий срок она не успеет. Тоска сковала внутренности, разъедая, уничтожая остатки гордости и веры в лучшее.
Спускается в ресторан, опасливо оглядываясь на выход из отеля. Замечает Германа и Николая, уходящих от главного входа. Выдыхает с облегчением, совершенно не готовая сейчас столкнуться с парнем. Сердце скребется внутри, умоляет найти утешение в Германе, но в голове бьет колоколом мысль, что он победил, выиграл должность, что он мог в этом во всем быть замешан. Отравляющая, она укрепляется с каждой секундой все больше, лишая Эмилию способности соображать.
– Эмилия, что случилось? – су-шеф Елена хватается за руки девушки тревожно, сжимая их в попытке утешить. Волкова едва сдерживает новый приступ слез, приказывая себе держаться.
– Елена Андреевна, спасибо вам, что заботились обо мне, подкармливали, – движимая отчаянием и болью, она обнимает женщину, ища материнское тепло и поддержку. Та мягко поглаживает голову девушки, шепча на ухо неразборчивые утешения.
– Рассказывай, – женщина проводит её на кухню, кивая шефу Владимиру. По пути берет с подноса еще горячие слойки с фруктами. Уводит Эми в совсем небольшую кладовку, усаживая на маленький стульчик, вручая слойку и воду в бутылке.
Несколько секунд Эмилия колеблется, но сдержать поток слов уже не может. Она тараторит о придирках Софии, о стажировке, о больной матери, о работе и, наконец, о Германе. Последнее Елена слушает с мягкой улыбкой на губах, вспоминая, как они «собачились» в первые дни, и ловит себя на мысли, что с самого начала чувствовала эту искру между ними.
Эмилия заканчивает рассказ коротким обозначением: дальше она здесь работать не будет. Рассыпается в очередных благодарностях за поддержку, заботу и понимание. Елена Андреевна сама обнимает девушку, обещая ей, что у той все наладится, что будет другая работа и что операцию получится оплатить. Эмилия глотает эти обещания, совсем в них не веря.
– Позвать Германа Анатольевича? – Елена спрашивает аккуратно, боясь спугнуть девушку.
– Не нужно, – Эмилия так категорична, что женщина качает головой.
– Не беги от любви, Эмилия, она может спасти, когда потребуется, – напутственные слова звучат очередным приговором. Еще никто не обличал чувства, которые Волкова испытывала к сопернику. Никто не называл любовью то, что она окрестила в своей голове «странной тягой» и «чем-то странным».