***
Сосредоточившись на тексте на экране, Эмилия позабыла обо всем вокруг и перестала столь пристально наблюдать за сидящем менее чем в метре от неё Германом. Кабинет был обустроен таким образом, чтобы вмещалось как минимум четыре «офисных» работника. Два стола у правой стены, два стола у левой. Посередине было пространство, ведущее к окошкам и диванчику, стоящему под ними. Стены были отделаны в сером цвете, под потолком висели две небольшие стильные люстры, испорченные выбором ламп с едким желтым светом. Пол был устлан деревянными досками темных цветов, контрастировавшими со светлой мебелью. Из-за расположения столов парочка соперников почти соприкасалась локтями при работе. На каждом столике стоял компьютер, в котором следовало заниматься ответом на письма, просмотром электронной документации. На столах лежали бумаги, документация, которую парочка постепенно разгребала. Герман мог бы сесть за столы напротив, но он зачем-то втиснулся к Эмилии и вальяжно покачивался на стуле в перерывах от сложной кропотливой работы. Он всем своим видом демонстрировал, что справляется гораздо быстрее и, по-видимому, даже качественнее, раз напросился на похвалу от Софии Анатольевны, зашедшей спустя полтора часа работы проверить, как обстоят дела.
– Что, не выспалась? – парень наклоняется к ней, шепчет на ухо, опаляя своим дыханием кожу на её оголенной шее. По спине пробегают мурашки.
Эмилия едва заметно вздрагивает, вспоминая, когда Герман еще так шептал ей на ухо, как постанывал в шею девушки в клубе. Парень, заметив мурашки на её руках, улыбнулся еще шире и продолжил:
– Вот тут ошибочка, – улыбается ехидно, так что стукнуть хочется по лбу, чтоб не зазнавался. Отклоняется от Эмилии, и она выдыхает, понимая, что все это время задерживала дыхание, чтобы не выдать себя.
– Займись своей работой, – отвечает недовольно, в надежде, что пресечет хотя бы ненадолго его нападки и собьет напряжение.
В кабинете пахло пылью, кофе и чернилами. Открытые окна приносят с улицы прохладу, но воздух будто наэлектризовало, стоило им оказаться рядом. Мурашки по телу Эмилии бегают почти безостановочно, особенно, когда Высоцкий наклоняется чуть ближе к ней, касается её локтем. Волкова тоже вступает в игру, понимая, что не только он действует на неё странным магнетическим образом, но и она может как-то да поиграть с чувствами Германа. Когда Эмилия замечает, что нужный ей степлер лежит на столе Германа, прежнее правило вообще с ним не контактировать забывается. Девушка тянется за нужным предметом через Германа, специально приближаясь слишком близко.
– Мило, – хмыкает, отстраняясь от девушки и посматривая на её выражение лица из-под полуопущенных ресниц. – Но меня это не впечатляет, кошечка.
Волкова не реагирует на эту реплику, оставляя все недовольство под маской безразличия.
– Если бы я хотела тебя впечатлить, то пришлось бы опуститься до твоего уровня, – девушка не удерживается от колкости, говорит её с холодным взглядом, когда внутри сердце меняет ритм на ускоренный. Эмилии пока что с большим усилием даются перепалки, адреналина внутри становится от мелочей так много, а тревога вынуждает пальцы подрагивать.
Девушка встряхивает головой, снова впивается глазами в монитор и ругает себя за ответ Герману. Её тактика – холод и безразличие, а тут она показала парню, что её можно выбить из равновесия. Высоцкий этим и пользуется, когда кладет ей руку на бедро, пока другой тянется забрать степлер обратно.
– Тоже степлер понадобился, вот же совпадение, – парень улыбается во все зубы, демонстрируя власть, ощущая под еще не убранной, задержанной на пару секунд, ладонью дрожь.
Он заигрывает, подчиняет и использует в своих целях воспоминания о совместной ночи и страсть. Только вот как бы он не улыбался, это все влияет в некоторой мере и на него самого. По телу прошел ток, когда Эмилия наклонялась, а голова потяжелела под грузом фантазий, как он сжимает её в руках, как обладает.
Когда Герман чуть отворачивается и утыкается в документы, Эмилия позволяет себе наконец-то бросить в его сторону взгляд. Сосредоточенный, важный и организованный – он выглядит привлекательно. Жаль только, что его суть – чернь и он совсем не факт, что может быть другим. Разглядывая парня, Эми подмечает шрам на его запястье, на первый взгляд неприметный из-за набитой сверху татуировки кинжала. Девушка не понаслышке знает, как краска хорошо перекрывает белые полосы на нежной коже. Такая маленькая деталь, но выявляет их сходство: каждый был так или иначе ранен и предпочел перекрыть следы своей боли. Парень чувствует её взгляд на себе, но позволяет засмотреться, сам того не желая испытывает толику тепла от заинтересованности девушки. Отличница, выскочка, своенравная, тщетно пытающаяся дать отпор – она очень интересный «экземпляр» и будь обстоятельства другими, он бы точно провел с ней далеко не одну ночь.