– Я переехала, – девушка нарушает молчание первая, пряча глаза в кружку. – Напишу тебе адрес.
В этой простой фразе было обещание будущего. Сердце защемило от нежности и надежды. Глубокой, теплой надежды, что в этот раз они смогут.
– Я заеду, – его обещание отзывается теплом у неё в животе.
Эми благодарно кивает, крепче сжимая большую ладонь. Теплое прикосновение, обещающее попробовать снова, уже не беспокоясь о мерзком руководителе, кознях секретарши или исходе соревнования. Те вещи, что заставляли их ненавидеть и злиться, исчезли, унося за собой все плохие чувства. И теперь любовь и привязанность, ничем не сдерживаемые, заполняли комнату, забивались в нос и рот, пробуждали желание касаться еще и еще.
– Шилова сняли с должности, – Герман боялся, когда говорил эти слова. Боялся напомнить Эмилии о боли, которую она пережила, о дне, когда все потеряла. Для него сущим кошмаром стал день её увольнения. Он несколько дней скитался по отелю приведением, пока Мария не сказала ему, что происходит. Подруга Волковой спасла его.
– А София? – в её голосе такая надежда, что Высоцкому хочется соврать. Но строить новые отношения на лжи кажется кощунством.
– Прости, но осталась, – он опускает глаза в чашку, поглаживая рукой пальцы возлюбленной.
– Ничего, без Шилова жизни у неё такой уже не будет, – Эмилия с горечью чувствует, что эта тема все еще болит.
Ноет где-то в глубине души, ведомая несправедливостью и жестокостью руководителя и секретарши. Герман видит, как в глазах девушки появляется тоска. Встает со своего места, подходит к ней сзади, как когда-то в офисе, когда хотел подразнить, опускает подбородок на макушку и укутывает большими руками. Эми расслабляется, благодарно вздыхая. Молчание между ними наполнено надеждой.
Поздним вечером, когда одежда Эмилии уже высыхает, а дождь за окном прекращается, они перемещаются на диван. Герман ложится на её колени, позволяя гладить и взъерошивать свои волосы. Эмилии кажется, что она на своем месте.
– Останешься? – парень спрашивает осторожно, боясь, что Эмилия передумает и сбежит. Доверие, подорванное всем случившимся, предстоит возвращать по крупицам.
– Да, если пообещаешь не отпускать, – наивно и нежно, заставляя сердце биться быстрее. Высоцкий привстает, тянется к ней за поцелуем, и Эмилия, наклонив голову, мягко касается его губ. Этот поцелуй – обещание, клятва, которую они дают друг другу.
В комнате пахло чаем, наскоро приготовленными блинами и их миром. Еще хрупким, только что родившимся, но настоящим. Эмилия прикрыла глаза, чувствуя, как по животу растекается тепло. Все стало на свои места, а утраченная деталь – вернулась туда, где должна была быть.
Она не знала, что будет завтра. Не знала, как залечивать шрамы, которые оставили увольнение, смерть матери и эти месяцы разлуки. Но она знала, что завтра он будет рядом. И сейчас этого было достаточно. А в будущем, может быть, она познакомит его со своими друзьями, будет чаще оставаться переночевать или приглашать его к себе, расскажет о своих снах и страхах, преследовавших её все два месяца.