Девушка постаралась сфокусироваться на отзывах об атмосфере. Она точно знала, что Герман будет более тщательно изучать вопросы техники, ведь он показал себя по-настоящему подкованным в этом. Спросить, верны ли её догадки, девушка не решалась пока парень был в кабинете, а потому снова воспользовалась старой тактикой: заглянула в его бумаги и убедилась в собственной правоте. В таком случае, она точно может выбрать более полярные негативные комментарии и, может быть, у них даже получится представить достойный совместный проект.
Объединить усилия было настоящим испытанием, потому что даже сейчас, несмотря на колкости и шутки, парочка работала будто в вакууме. Они ничего не обсуждали, не менялись идеями, все внимание отдавали только лежащим перед собой листам и светящимся экранам компьютеров.
Когда Герман вернулся, тишина никуда не делась. Парень принес с собой напоминание о гневе, электризующем все вокруг, запах дорогого табака и свежесть мятной жвачки. Высоцкий продолжил работать уже более сосредоточенно и быстро, шумно перекладывая бумаги и периодически клацая по клавиатуре. Соперник что-то параллельно обдумывал – Эмилия видела это по его глазам. Конечно, ей никогда не суждено будет узнать, но посещали догадки, что с самого утра Герман крутит на языке только ненависть, злобу и отчаяние от проигрыша. Возможно, если бы они встретились при других обстоятельствах, Эми посочувствовала бы ему, но уж точно не сейчас.
Волкова прерывалась, не в силах больше быть сосредоточенной. Встала, в полной тишине прошлась по кабинету, не замечая на себе заинтересованный взгляд соперника. Он оценивал её не только как коллегу, бегал глазами по наряду, подчеркивающему фигуру.
– Надоело работать, кошечка? – обернувшись, Эми увидела его поднятую бровь.
Хотелось врезать по нахальному, самодовольному лицу. Типичный папенькин сынок, мажор из богатой семьи и представить себе не мог, какого ей живется, что еще чуть-чуть и она будет просто валиться с ног. Хотя все чаще Эмилия замечала в нем нечто иное, не похожее на признаки блестящего идеального мира. Некий слом, выражающийся в прикосновении к татуировке на руке, во вспышках ярости и эмоциональных качелях. Было в нем что-то и в их общую ночь в клубе, когда парень, прижимался к ней, будто бежал от мира, будто хотел хоть кого-то рядом, на своей стороне, ощутить чье-то тепло. Слишком нейтральные размышления о сопернике затуманили голову и прежде, чем девушка успела подумать о следующей реплике, она уже начала говорить:
– Выпьем кофе? – Герман, по правде говоря, опешил.
Такая смена настроения удивила парня и сбила с толку. Высоцкий кивнул, поднимаясь со своего места и приближаясь к девушке. В полуметре от неё его окутал аромат цветов. Совсем легкий, еле-еле уловимый, но будто окутывающий чем-то воздушным, нежным.
Стажеры спустились на первый этаж в гробовом молчании, также дошли и до кухни. Молчание казалось идеальной тактикой, чтобы не нарушить тишину нейтралитета, воцарившуюся с этим абсурдным предложением и не менее абсурдным согласием. Стоящие на входе Николай и Дмитрий уловили, как работники прошли вместе, переглянулись, ухмыляясь. Парни еще не успели так близко познакомиться с новыми ребятами, но подметили уже очень много интересного.
На кухне пахло свежей выпечкой так, что у Эмилии непроизвольно заурчало в животе. Девушка смутилась всего на мгновение, а после снова натянула привычную холодную маску, поздоровалась с работниками. Ближе всех к кофеварке стояла Игнатова Елена Андреевна – помощница шеф-повара. Женщине было около пятидесяти, среди черных как смоль волос пробивались седые прядки, глаза были добрыми с морщинками в уголках, будто от частных улыбок. Она была полноватой женщиной и чем-то напоминала мать, которой у Эмилии никогда не было. От Елены будто исходило тепло.
– Ребятишки, хотите? – доставая поднос горячих булочек, поинтересовалась су-шеф.
– Если можно, – добродушно, преувеличенно нежно и вежливо, вызывая у коллеги улыбку.
– Мне не нужно, спасибо, – Герман оставался суровым, будто доброе общение с людьми с кухни было выше его сил и совершенно не стоило такого драгоценного внимания.
Жуя булку, Эмилия первая подскочила к кофеварке, нажимая пару кнопок. Елена и Владимир научили девушку пользоваться ей в первый день, когда она пришла сюда готовиться к экскурсии. Также они разрешили ей забегать, если понадобиться, чтобы перекусить или снова попить. От глаз работников не скрывалось, что Эмилия Волкова была крайне измотана, а потому самые добрые из них старались девушке облегчить жизнь.