– Здравствуйте, Павел Иосифович, я перекусить прибежала, если можно, – девушка суетливо переминалась с ноги на ногу, стараясь не включать без нужды свою ледяную стойкость, с которой общалась с Софией, Шиловым или Германом. Было обидно, что с девушкой, которая чаще всего появляется в поле зрения, установить дружеский контакт не удалось.
– Тяжёлый день? – окинув взглядом стажерку, спросил, но в то же время будто уже сделал заключение, повар.
– Да, непростой, могу взять? – протягивает руку к остаткам сырных лепешек. Павел кивает, берет тоже одну булочку, подавая пример. Мужчина также жестом приглашает Эмилию на маленькие стульчики у стены, чтобы девушка на ходу не жевала.
– Не переживайте, Эмилия Андреевна, вы профессионал своего дела, о вашей успешной работе все периодически шепчутся, – подмигивает, продолжая поддерживать, – так что со всем справитесь, я уверен.
Мысленно обращаясь к коллективу «Полночного солнца», Волкова чувствовала в груди теплую благодарность и признательность. Публика была разношерстной, но даже здесь девушка смогла найти тех, кто проявлял искреннюю заботу, человечность, как это делали су-шефы Павел и Елена, портье Николай и Дмитрий. С другой стороны, здесь же она столкнулась и с руководителем с манией величия и похабными приставаниями; и с секретаршей, скрывающей под маской ядовитую интриганку; и Герман, некогда привлекательный и безумно манящий, теперь же вызывающий жгучую злобу. А где-то посередине, в нейтральной зоне, оставались регистраторша Ольга, шеф-повар Владимир и большинство остальных сотрудников.
– Очень вкусно, Павел Иосифович, – девушка улыбается, наконец чувствуя крупицу удовлетворения. Весь день она даже не задумывалась, как сильно хотелось есть и как давно ни крошки не было во рту. Последний раз она кушала при Елене Андреевне, когда они с Германом забежали на кофе.
Вспоминая эту сцену, Эмилия чувствует на языке горечь. Как бы ни было понятно и очевидно, что Высоцкий не захочет выстраивать с ней дружбу, обида жгла горло от мысли, что у них и шанса на нейтральные отношения не было. Волковой безумно хотелось мирно сосуществовать, соревнуясь в честной игре и демонстрируя навыки, а не умения подставить, соврать и все извратить. Особенно больно было на фоне горького осознания, что у неё к нему есть какие-то чувства. Пока было трудно разобрать, что именно шевелится в груди, помимо памяти о той странной ночи и обиды на его ехидство, но среди этого хаоса могла таиться и непрошенная симпатия, и нежданное понимание.
Заземляясь, она фокусируется на тесте, пропитанном сыром, стараясь отогнать любые тревоги на второй план. Суета кухни, соленый сыр на языке, чувство насыщения возвращают её в реальность, даря недолгие минуты покоя.
***
Бар, в котором работала девушка, находился достаточно далеко от центра и «Полночного солнца». Это достаточно характерное, выразительное заведение, пропахшее дешевым алкоголем и перегаром. «Альбион» был заведением среднего класса: здесь подавали дешевый и средненький алкоголь, закуски к пиву, как правило за небольшую цену, авторские коктейли, несложные в приготовлении. Серые стены, липкие темные полы, на которые клиенты во время посещения нередко разливали напитки или роняли блюда в фирменном соусе. Диванчики отделаны темно-серым велюром, темные деревянные столы были как маленькие на два человека, так и большие на компании. Окна бара выходят к дороге, где на «тусовочной» улочке горят фонари, гирлянды и неоновые вывески. Бар работает с обеда, в меню можно найти дешевые дневные блюда: супы, плов, котлеты и даже пасту. Эмилия договорилась о подработке в виде четырех часов: с девятнадцати до двадцати трех, а после её ухода обычно на смену вступала всегда мрачная и отчужденная Карина, работавшая до четырех утра. В заведении обычно до такого часа никто не задерживался, но бывали случаи, когда постоянные клиенты высиживали все время работы с шести вечера и до утра. Волкова почти не общалась со сменщиками, да и те, в свою очередь, не стремились к общению. Иногда на вечерних сменах вместе с девушкой стоял бармен и по совместительству непосредственный руководитель – Валентин Павлович. Девушке до сих пор было неясно, зачем он продолжает работать в баре, если его состояние позволяет взять дополнительных работников, но она не стремилась интересоваться в открытую. Бар был для неё местом второсортным, но платили за подработку здесь лучше всего, да и чаевые обычно среднего возраста мужчины подкидывали часто и в хорошем размере, а потому лишаться такой работы из-за ощущения «не своего уровня» было глупо. Тем не менее, размышляя о жизни, девушка мечтала когда-нибудь оставить это все позади, остаться только на основной, престижной и солидной работе. Но это были только мечты, такие же, как и об освобождении после операции матери: пока еще несбыточные и почти фантастические.