***
Ночная тишина сгущается, окутывая комнату. Открытое окно впускало в темную комнатушку Волковой порывы холодного ветра. В квартире пусто: мать в больнице, а девушка закрылась у себя, в привычном безопасном пространстве. Уставившись на темное небо, девушка думает, какого было бы жить другую жизнь? Без всех этих проблем, без матери, чья болезнь убивает одновременно их двоих. Может быть, если бы она не пошла на соревновательную стажировку в отель, то познакомилась бы с Германом в клубе и встретилась бы после – продолжая их отношения. Или, может быть, будь с матерью все хорошо, она бы жила уже в собственной квартире, ухаживала за многочисленными растениями или даже щеночком, работала в отеле и наслаждалась собственной реальностью. Горьким было осознание, что всему этому не суждено было произойти.
Даже укрывшись одеялом, отгородившись как в детстве от мира, Эмилия не чувствует себя в безопасности. Тщетно пытается уснуть, но не выходит: образы лезут в голову, как и в баре, заполоняют все внутри. Тревожный сон находит её сам, когда веки от усталости закрываются, а сознание уплывает.
Руки на талии, сжимающие девушку в порыве страсти, принадлежат Герману. Парень целует её нежно, постепенно переступая грань и вызывая бабочек возбуждения внизу живота. Касается её шеи, убирает локоны, прежде чем поцеловать, оставить небольшой красный след. Девушка стонет в его руках, жмется к нему, трется, вызывая у него ответные вздохи.
Герман лежит рядом, крутит прядку её волос на пальце и разглядывает её лицо. Девушка, в свою очередь, рассматривает его: почти черные глаза, темные немного завивающиеся волосы, острые скулы. Его лицо красивое, привлекательное, хочется видеть такое по утрам и подле себя.
Она растворяется в его прикосновениях, тонет рядом с ним в удовольствии и чувствах. Наконец становится хорошо, так как нужно, так как требовалось долгое-долгое время. Долгожданная разрядка, за ней уют и ощущение любви: такое нужное, такое важное и желанное.
Талию обжигает огнем, руки, сжимающие тонкую молочную кожу другие. Это не Герман, это Михаил Иванович Шилов, мерзко улыбающийся и приближающийся ближе, тянущийся губами к лицу девушки. Она отстраняется, пытается снова бежать, но ничего не выходит: тело парализовано, руки будто связаны сзади. Кричать не получается, в горле стоит ком, глаза застилает пелена. Она беззащитна, нага перед ним. Шилов оставляет на её коже мокрые следы от влажных пальцев, горящие отметины от губ. Эмилия дрожит и плачет, но крик все также не идет.
Над ними склоняется София, насмешливо говорит что-то в адрес Волковой, похлопывает по плечу Михаила Ивановича и не торопится помогать. Нет, она хищником выжидает, ждет продолжения. Смотрит, как Шилов стягивает с Эмилии одежду, как мнет её груди, оставляя синяки. Комментирует его действия, а когда стажерка начинает кашлять от слез – насмехается, демонстрируя положение девушки перед ними.
Эмилия проживает за ночь все: хорошие сны, отражающие прошлое, кошмары, граничащие с будущим.
Глава седьмая
Эмилия проснулась разбитой. Кошмары, казалось, мучили её всю ночь, девушка просыпалась бесчисленное количество раз. Квартира все так же встречала тишиной, из незакрытых окон в кухне тянуло холодом, босые ноги на полу замерзали. Поежившись, Волкова накинула на себя плед, достала из шкафа тапочки и прошлепала на кухню в надежде взбодриться кофеином. Девушка почувствовала, что за ночь полную страхов, она сильно проголодалась. Было непривычно не видеть на диване мать и не слышать телевизора или же радио из комнаты напротив.
Закрыв окно, Эмилия на мгновение опустилась на кухонный стул, позволив себе короткую передышку. Предстоял не менее сложный день, пусть и без работы в баре. Отсутствие смены значило что Эмилия стала чуть дальше от своей главное цели – заработка на операцию. Эмилия глухо вздохнула, накрыла лицо ладонями и несколько секунд тихо хныкала, ощущая накатывающую горечь безысходности. Обрушилось, придавливая к земле, понимание, что крутиться ей теперь нужно было еще усерднее. В планах было закончить проект в отеле, попытаться совместно с Германом разработать план и вечером урвать хотя бы пару часов на отдых.