Поймав в зеркале собственное уставшее отражение, она подумала, успеет ли выпить еще чашку кофе. Заряда бодрости от первой давно не осталось, а грядущие трудности дня заставляли инстинктивно искать точку опоры: какую-нибудь маленькую, но надежную привычку вроде теплой кружки в руках, способную ненадолго вернуть ощущение твердой почвы под ногами. Глянув на время, Эмилия добавила последние штрихи в макияж: выделила глаза розовыми тенями и припудрила блестящую кожу, убрала в сумочку ключи и остальные мелочи, последний раз покрутилась в выбранном образе. На улице было прохладнее чем вчера, Волкова надела расклешенную к низу юбку, бордовый свитер с треугольным вырезом на шее и «приправила» образ украшениями на руках и шее. Девушка выглядела одновременно строго и при этом с некой искрой, изюминкой. Из-за отсутствия активной работы в баре появилась возможность надеть туфельки на каблуке. Довольно улыбнувшись, Эмилия все-таки прошлепала на кухню, чтобы уничтожить еще чашечку кофе перед выходом.
Рассматривая бегущих по своим делам людей, Волкова жадно глотала горячий напиток. Мир крутился, двигался и жил. Все куда-то спешили, занимались своими делами, каждый проживал свою собственную жизнь со взлетами и падениями. Эти мысли помогали девушке вспоминать, что её проблемы не вечны. Она тоже была той самой бегущей беззаботно девочкой лет десяти; была подростком, плетущимся в школу с тяжелым рюкзаком, полных книг; была молодой работницей кофейни, торопящейся поскорее открыть смену. Сил придавала мысль, что в конце концов её состояние сейчас станет всего лишь этапом, не определяющим жизнь и не длящимся бесконечно. Хоть и совсем чуть-чуть, но становилось легче. Эми размышляла, как вынужденно отдохнет без работы в баре, закончит со срочными проектами в отеле, успеет провести время с матерью, и что в конце концов все у неё наладится. Девушка уже думала о том, что в конце концов войдет в режим, привыкнет к нагрузкам и сможет еще продержаться, а там уже операция и конец мучений. Всего три месяца и девушка будет свободна. Закрыв окна, Эми выскочила из дома и поспешила на автобусную остановку. Сегодняшняя прогулка до отеля была заменена кофейной паузой.
***
На входе снова встречали улыбчивые портье, а за стойкой регистрации расположилась в этот раз Ольга. Понимая, что налаживать отношения с работниками в конце концов придется, Эми решила сделать первый шаг пока она в хорошем настроении и готова к трудностям. Подскочив к месту работы регистратора, девушка приветливо помахала и улыбнулась.
– Доброе утро, Ольга Николаевна, хорошего вам дня, – старается выдерживать позитивное настроение даже в голосе, искорки в глазах.
Волковой искренне хотелось быть на дружеской ноте со всеми работниками, но она не исключала, что София Анатольевна такая не одна, а потому была готова к негативным проявлениям и других. Но регистраторша лишь скромно улыбнулась и кивнула, вторя «вам тоже, Эмилия». Никакой стычки, никаких презрительных взглядов. Неужели этот день может продолжиться так хорошо?
Кабинет встретил девушку тишиной: несмотря на то, что она задержалась дома с кофе, Герман, видимо, задерживался еще больше. Стажерка уселась за свой стол, разложила папки как ей удобнее и принялась за работу. Пока её соперник не пришел, она планировала закончить работу над планом. С ужасом рассматривая написанное прошлым днем, Эми осознала, что допустила приличное количество ошибок. Благодаря себя и, наверное, впервые, свои постоянные приходы как можно раньше, Волкова начала активно черкать и исправлять недочеты плана.
Увлеченная работой, девушка не заметила вошедшего Германа. Парень остановился в дверях, смотря на работающую стажерку. Её упорство, уверенность в собственной правильности, наивность и желание честно играть раздражали, пробуждали желание грубо встряхнуть её и показать, какой на самом деле мир. Ему хотелось раскрыть ей глаза, заставить смотреть на вещи без розовых очков, безжалостно продемонстрировав, что жизнь – отнюдь не сказка.
Его взгляд скользнул по ней: вот она откидывает со лба выбившуюся прядь, в задумчивости теребит кольцо на пальце, хмурит брови, полностью погруженная в задачу. Невольно признается себе, что есть в ней что-то еще, кроме глупой наивности и слишком сильного чувства справедливости. Он давно отметил её профессионализм: она справлялась с задачами безупречно, демонстрируя опыт и умение с достоинством выходить из самых затруднительных положений. Это одновременно раздражало и вызывало невольную симпатию. В его кругу редко встречались люди, способные так качественно делать свое дело, особенно в юном возрасте.