Лифт приехал быстро, пуская внутрь стажеров. Герман, вошедший вторым, потянулся к кнопке этажа, параллельно доставая телефон из кармана. Миг – на пол со звоном падают ключи. Эми реагирует мгновенно: приседает, поднимая предмет на автомате, протягивает парню. Их пальцы едва коснулись, и этого оказалось достаточно, будто между ними проскочила крошечная искра. Взгляды встретились всего на миг, и они тут же отпрянули к противоположным углам лифта, ожидая конца поездки. Герман пробормотал что-то отдаленно похожее на «спасибо», Эмилия кивнула, уже готовая поскорее рвануть из лифта. Все напряжение, вся взрывная энергия, скопившаяся между ними за день, накаленная поцелуем, висела в воздухе, делая его густым и тяжёлым, не оставляя возможности вздохнуть полной грудью. Волкова неосознанно коснулась своих губ, и этот жест не укрылся от взгляда Германа. Парень промолчал, не желая нарываться на язвительный ответ. На самом дне сознания её жест отзывается короткой, стремительной волной тепла и удовольствия. Тушит её почти сразу привычными усталостью и раздражением.
Глава восьмая
Черная машина остановилась у клуба, водитель в очередной раз посмотрел по сторонам, прежде чем повернуть на парковку. Привычка после аварии укоренилась, порождая навязчивую мысль: в темное время суток или плохую погоду пока Герман не убедится в безопасности, он не сдвинется с места.
Парень еще несколько минут сидит в заглушенной машине, размышляя о сути своих приездов на вечеринки. Герман чувствовал, как работа выжимала его досуха, не оставляя никаких сил, но все равно плелся на встречи с друзьями в клубе, боясь потерять даже те крохи статуса, что у него остались. Его прежняя жизнь давно трещала по швам: лишение денег, нужда пойти на работу, семейный конфликт. Потерять последний оплот прежнего мира, утратить связь с «прошлым» Германом значило потеряться в новой жизни окончательно. Парень был не готов.
Одиночество накрыло его внезапно и плотно, как одеяло, от которого не согреться. Такое бывало с ним только в детстве, когда отец вообще не уделял ему внимания, а мать была занята очередным кризисом. Он помнил приглушенный плач из комнаты матери, собственное непонимание, почему любимая мамочка не выходит из комнаты несколько дней подряд. Герман до щемящей боли в груди хотел её тогда поддержать. Спасти хрупкий мир матери от очередного посягательства со стороны отца. Раз в несколько лет Анатолий Высоцкий объявлялся на пороге дома с очередными вестями о любовнице и её детях. Новоиспеченным матерям он затыкал рты крупными купюрами и обещаниями обеспечивать. Оксана Высоцкая, становясь свидетельницей очередной измены, раз за разом уходила в себя, закрываясь в комнате и погружаясь в жалость и страдания. Любить мужа, тем не менее, она не переставала. Ожидала от него одного: взаимности, верности. Но раз за разом её мечты склеить семью разбивались о реальность.
Десятилетний Герман пробрался в комнату матери, сжимая в руках самостоятельно собранную модель очередного автомобиля из лего. На недавний день рождения ему подарили множество подарков: модельки, управляемые машины, вертолеты, даже какую-то литературу и планшет. Пареньку больше всего понравился конструктор – наступил такой период, когда он часами возился с маленькими цветными кусочками. И каждую деталь, собранную самостоятельно, каждый новый проект он бежал показывать матери, надеясь её порадовать или развеселить. Обычно женщина реагировала хорошо, хвалила сына и целовала в макушку, а потому у него возникла привычка демонстрировать ей все свои успехи.
Прошлым вечером мальчишка слышал, как отец вернулся домой нетрезвым. Такое случалось крайне редко, но, если и бывало, то влекло за собой ужасное представление, от которого хотелось забиться подальше в угол, прижать ладошками уши и не дышать. Иной раз становилось жутко: слезы подступали к глазам, предательски горя, наливаясь свинцом. И Герман вспоминал, как отец говорил, что мужчина не должен плакать, запрещал быть «нюней». Мальчик терпел, сжимая кулаки, впиваясь ногтями в ладошки. Старался разозлиться, ведь по словам папы это было «можно». Ломал игрушки, судорожно стремясь выпустить накопившиеся в груди страхи.
Когда за дверью началась очередная пьяная тирада со стороны отца, мальчишка укрылся одеялом с головой. Уютная маленькая кровать прятала его от внешнего мира, позволяя погрузиться в собственные мысли. Фантазировать, представлять, как будет своими руками собирать реальную машину. Отвлечение помогало не слушать пьяные крики и угрозы, на которые не скупился Анатолий.