Илья стал бесчувственным. Сначала трагедия, унесшая жизнь его любимой, лишившая его человеческих чувств на долгий период, а потом – алкоголь и наркотики, выжигающие в нем все эмоции, оставляющие только перевозбуждение и нервную дрожь. Безалаберный, вечно пьяный и не всегда понимающий, где находится, он больше не походил на того, кто бы мог стать опорой или настоящим другом для Германа.
Семён, вечно занятой и увлеченный разработками, планированием, графиками, не очень-то любил Германа. Сначала было обидно, а потом Высоцкий понял, что Семёну не нравились, в сущности, все. Молодой предприниматель был поглощён собой, своим бизнесом, своей девушкой, отношения с которой больше походили на отлаженный механизм. Когда Семён стал владельцем крупного бизнеса, он разучился жить, погрузившись полностью в свои дела и отдаляясь от компании на приличное расстояние.
Даже Кристина, оставаясь лучиком солнца и нескончаемым запасом энергии для всей компании, не могла до конца понять Германа, разделить с ним проблему или поделиться опытом: она такового просто не могла иметь по статусу.
С этими людьми Герман мог бы порвать. Но прекратить общение значило остаться одному, вырываться из мира, в котором он так привык находиться. Пусть они не станут его щитом, но именно возвращаясь к ним, выпивая дорогого вина или текилы в компании с Владом, выкуривая сигарету на улице с Семёном, отрываясь на танцполе с Ильей или обсуждая глупости с Кристиной, Высоцкий чувствует, что прежняя жизнь может вернуться. Ощущает себя пока еще частью их мира, а не выброшенным на обочину «мусором».
Парень усаживается за столик, когда подруге наконец надоедает с ним танцевать и она переключается на энергичного Илью. Они танцуют развязно, держась за руки и то наклоняясь вперед с хохотом, то отстраняясь.
– Устал? – Семён откладывает телефон, протягивает парню напиток и подзывает официантку. – Будешь есть?
Казалось, это жест внезапной заботы, но Герман прекрасно знал, что для Кличева забота о напитках и еде – часть ритуала, помогающего сохранять ощущение контроля над ситуацией. Дружба для Семёна выражалась именно в этом: обеспечить перекус и выпивку, подозвать где нужно официантку, вымученно улыбнуться и завести разговор о будничном.
– Буду, спасибо, – Высоцкий начинает непринужденный диалог сам, бросая взгляд на смартфон друга и интересуясь, как обстоят дела в бизнесе. Рядом с ним расположились Владислав и Александра. Мужчина положил руку на колено девушки, поглаживая его властным, привычным жестом. Они тут же вступают в разговор, поддерживая тему успехов, амбиций и больших денег. Высоцкий чувствует легкий укол внутри: с каждым днем он от этого всего отходит все дальше и дальше.
Выпив несколько шотов, Герман все равно не чувствует себя лучше. Клуб сжимается вокруг него, становясь слишком шумным, ярким и раздражающим. Воздух стал густым от духов, пота и притворного веселья. Единственным желанием, поселившимся в голове, вдруг стала идея сбежать. Он готов был ретироваться куда угодно, пусть даже в тишину служебного коридора в «Полночном солнце». Но здесь, посреди этого шума, он формально был «на своём месте»: дорогие напитки, вип-зона за бархатным шнуром, разговоры о бизнесах, унаследованных от отцов. Всё как раньше. Тошнота поднимается волнами, напоминая Высоцкому, как все изменилось с недавних пор.
Когда становится совсем невыносимо, Герман смотрит по сторонам, ведомый желанием спасти ситуацию привычным способом. Взгляд автоматически скользнул по танцполу, выхватывая из мельтешения силуэтов знакомую мишень: привлекательную, улыбающуюся, доступную. Повторение обычного сценария, кажется, может избавить его от раздражения и чувства тошноты, подобравшегося к горлу. Страшно хочется сбросить оковы воспоминаний: в голове уже который раз возникает образ Эмилии Волковой, трепещущей в его руках, прижимающейся к теплой груди. Он мысленно подбадривает себя, надеясь, что сможет стереть присутствие Эмилии другой девушкой.
– Пойду познакомлюсь, – хитро улыбается друзьям, подмигивает, кивком указывая на толпу. Владислав одобрительно поднимает брови, мол «давай, иди». Семён не реагирует, безразлично разглядывая пасту с сыром, которую принесли несколько минут назад. Всегда трезвый, расчетливый, с незамыленным взглядом и извечным контролем.
Герман флиртует почти агрессивно, с напором, выпуская все накопленные эмоции в соблазнение. Девушка на танцполе всего на мгновение смущается, ведомая его харизмой. Заигравший трек и светлые волосы танцующей напоминают ему о сопернице. Первая встреча приходит на ум сама собой: он танцевал с Эмилией в таком же клубе, то приближаясь, наклоняясь к её миловидному лицу, то покусывая шею и поддразнивая покрасневшую девушку. Песня сменяется, и наваждение проходит, оставляя за собой только нестерпимое желание «выпустить пар». Приближаясь к танцующей, он шепчет ей на ухо предложение, поглаживая спину и заглядывая в карие глаза. Незнакомка кивает, расплываясь в довольной улыбке, тянет парня за руку к диванчикам по бокам от танцпола.