– Вы такая внимательная, Ольга Николаевна, – дразнит с улыбкой. Регистраторша улыбается в ответ, хлопает глазами, поддерживая шутку Германа.
– Работа такая. Герман Анатольевич, не забудьте, Шилов оставил вот этим указания, – переходит на серьезный лад, протягивает бумажку парню, сочувственно хмыкая. – Не торопитесь присоединяться к Эмилии Андреевне?
– Потороплюсь, спасибо. А указания я заберу, – парень театрально кивнул, улыбнулся напоследок Ольге Николаевне, сделал комплимент её духам со вкусом табака и шоколада и удалился за Эмилией в чуть более приподнятом настроении.
Тот факт, что Шилова не было на месте, сам по себе действовал как бальзам. День обещал быть тихим, а это – редкая роскошь. В последнее время один только вид начальника будил в Германе глухое раздражение, перераставшее порой в ярость. Причина крылась не только в самом мужчине, но и в том, как он вёл себя с Эмилией. Поэтому возможность просто работать, не отвлекаясь на его похабные шуточки или скользкие взгляды, была почти что подарком. Даже усталость и тяжёлая от недосыпа голова казалось, стали менее ощутимы.
Работа в тишине стала неотъемлемой частью их соперничества. Стажеры продолжали решать вопрос с форс-мажором на форуме, разгребая завал по крупицам. Они не ругались, что уже плодотворно отражалось на выполнении задач, но и не сотрудничали. Оба опасались новой стычки и тех тёмных, противоречивых чувств, что могли вновь вырваться наружу. Конфликт между ними мог вспыхнуть из-за любого неверного взгляда или случайного вздоха, поэтому соперники предпочли максимально игнорировать друг друга, сохраняя хрупкое, молчаливое перемирие.
В какой-то момент сидеть стало невмоготу, а потому Эми поднимается, растягивая уставшую спину и встряхивая руками. Герман поднимает на неё глаза, заметив шевеление. Девушка одета менее формально, чем обычно: легкая рубашка в розовую клетку, белый топ, обтягивающий грудь и талию, тканевые белые шорты и босоножки. Погода стоит жаркая: солнце растянулось на безоблачном небе, согревая лучами землю и асфальт. Теплый воздух просачивается в окна, а лучики нагревают здание, делая помещение стажеров душным. Герман замечает, как блестит ложбинка меж грудью. Стряхивает возникшее притяжение легким кивком головы.
– Глянь вот сюда, – Высоцкий протягивает девушке листы, с основными задачами к форуму. Снизу красуется аккуратное «С.Б», обозначающее Софию Анатольевну.
– Она издевается? – Эми недовольно простонала, вчитываясь в текст.
Девушка наклоняется слишком близко, её парфюм ударяет в нос сопернику: снова цветочный сладкий аромат с ноткой чего-то освежающего. Волкова ощущается как цветущая весна, оживление природы, пахнет пробуждением и жизнью, несмотря на её вечно утомленный вид.
– Видимо да. И почему этим не могут заняться горничные? – Герман замолкает, продолжая вдыхать приятные духи и стараясь сфокусироваться хоть на чем-нибудь, кроме склонившейся над ним девушки.
– Наверняка они заняты уборкой номеров как более важным и срочным делом, поэтому на нас скинули это, – Эми опускает лист, недовольно отходит к окошку, распахивает его и уставляется вперед, пытаясь изолироваться от гнетущего задания.
София Анатольевна поручила стажерам заняться инвентаризацией склада белья и комплектов для обслуживания номеров. Пыльная, душная работа в складских помещениях, которую нужно закончить в срочном порядке до обеда. Соперникам становится очевидно: ни о каком расслабленном дне уже не идет и речи.
Высоцкий встает, тоже разминаясь, сдерживая себя от желания подойти к окошку и Эмилии под предлогом «подышать». Парень чувствует, что все его старания по разрядке прошлой ночью пошли прахом. Соперница снова становится привлекательной, манящей, а воспоминания о поцелуе лезут в голову, теплом отдаваясь в животе.
– Пойдем? – девушка закрывает окно, бросает взгляд на стол с бумагами, мысленно оценивая, вся ли работа выполнена, и удовлетворенно кивнув, уставляется на Германа.
Парень молча шлепает к двери, что-то недовольно бормоча. Спускаются сначала на первый этаж, а потом и в кладовую в полном молчании, погруженные в свои мысли. Волкова уже предвкушает, как наконец отдохнет в свой единственный выходной, а Высоцкий, поймавший себя на очередной слишком пошлой мысли о идущей сзади Эмилии, размышляет не позвать ли на свидание Кристину Ермолину.
Парень уже давно подметил, что девушка испытывает к нему симпатию. Для него она – отражение беззаботного, состоятельного Германа, а не менеджера-стажера в отеле. Встречаться с Кристиной значит остаться в том мире, где он хотел задержаться каждой клеточкой тела, где он родился и вырос, где его уважали и с ним считались. Противовес Кристины – Эмилия Волкова, такой же менеджер-стажер, девушка из бедной среды, с абсолютно непримечательной жизнью. Но в ней было что-то неуловимое, что раз за разом перетягивало его внимание, заставляло забывать о Кристине и обо всём, что та олицетворяла. Эмилия не вписывалась в его старую жизнь, но каким-то странным образом именно она вызывала в нём дрожь, сбивала с толку, манила. Герман ещё не понимал, что именно его в ней цепляло, но ясно ощущал одно: нужно прекратить это, пока не поздно. И встреча с Кристиной, красивой, влюблённой, правильной девушкой из его круга, казалось самым логичным и простым решением.