Выпроваживает девушку с поручением, выполнение которого вызывает в Эмилии странный мандраж. Волкова ощущает, что подвох, но пока не понимает, какой именно. Возвращается в кабинет к Герману в полном молчании, начинает подыскивать ресторан, способный предоставить желаемый Лазаревым суп.
– Кошечка, ты что-то слишком серьезная. Вип-клиент замучил? – парень делает акцент на слове замучил, намекая на уже прошедший по отелю слушок. Стажерка срывается, уже вдоволь переполненная унижением и обидой.
– Тебе дело есть? – огрызается колко, злобно, надеясь, что парень отстанет. – Займись своей работой, Герман.
– Ты такая напряженная, неужто не нравится привилегированное задание? – не дает ей ответить, прерывая хлопком двери.
Парень выходит на перекур, сам не понимая, почему так цепляется за эту историю и почему его вообще волнует, чем Эмилия занималась весь день. Но стоит ему вспомнить сплетни об «особом поручении», как в голове вспыхивает целая череда образов, и с каждым из них злость нарастает. Сначала его взбесило, что она получила задание благодаря флирту. Он почему-то не ожидал от неё такой грязной игры, не был готов, что она так легко переступит через свои же принципы. Потом его разозлило другое – само влияние Эмилии на Шилова. Герману не нравилось, что начальник вступает с ним в эту немую борьбу за её внимание. А затем в голову полезли откровенно мерзкие картинки: Шилов, прижимающий её к столу, оставляющий следы на тех местах, которых хотел касаться Герман, трогает её там, где трогал парень еще в клубе. Что-то уродливо похожее на ревность начало жечь изнутри. Несколько минут в пустом кабинете лишь разожгли эту внутреннюю бурю. В конце концов его взбесил сам факт: она бегает вокруг какого-то толстосума, решая откровенно глупые вопросы, в то время как он занимается настоящей, серьёзной работой.
Сигаретный дым заполнял лёгкие, прочищая голову едким ядом. Герман смотрел в голубое небо, где плыли редкие, одинокие облака, и затягивался глубже, пытаясь пропустить мнимое успокоение через каждую клетку. Он чувствовал, как становится злее, агрессивнее – будто сам отель и эта бесконечная борьба очерняли его изнутри. Постоянные мысли об Эмилии сводили виски, а нервотрёпка на работе заставляла сжимать кулаки и тянуться за сигаретой каждые полчаса.
На крыльце отеля показался Николай. Он был без брата, улыбчивый и светящийся, будто работа, какой бы сложной она ни была, не могла оставить на нем и следа.
– Привет, – Герман здоровается первый, кивает коллеге и чуть подвигается, уступая место в теньке. Портье берет свою сигарету из пачки, просит жестом поджечь и подходит ближе.
– Много работы, Герман Анатольевич? – первый заводит небольшой диалог, разбавляющий тишину и отвлекающий стажера от гнетущих мыслей и всепоглощающей злости на отельные драмы.
– Да, бумажная волокита по форуму, а у тебя как, загружено? – намеренно обращается на ты, стараясь разрушить стену между ними. – И я просто Герман, без Анатольевича.
– Да, ребята с форума вечно снуют туда-сюда, многие доезжают еще. Ближайшие пару дней будет аншлаг, – вдыхает, стряхивая пепел на горячий асфальт. Маленькие частички подхватывает лишком ветерком и уносит в сторону выбегающей из здания Эмилии.
– Куда это она... – Герман произносит скорее сам себе, на секунду забывая про Николая. Замечает усталость и разочарование на лице Эмилии. Девушка вихрем уносится в сторону автобусной остановки, судорожно что-то делая в телефоне. Герман мог бы ей посочувствовать, но к этому моменту в голове парня остаются лишь горечь и едкое: «терпи, ты же так просила это задание».
– Не знаю, говорят, задание какое-то с привилегированным клиентом, интересно, Лазарев что ли ей достался, – Николай отвечает, подбрасывая Герману пищу для размышлений.
– Лазарев? – парень ведется, заинтересованно вскидывает голову. Предлагает коллеге еще одну сигаретку уже из своей пачки. Его сигареты пахнут вишней и дорогим табаком. Николай отказывается, слегка кивая головой. Докуривает и остается стоять, опершись на стену и смотря на шевелящиеся на деревьях вокруг отеля листики.
– Да, в прошлом году тоже форум был. Это самый известный капризный клиент. Он постоянно требует звезд с неба, вечно визжит как свинья и отпускает отвратительные комментарии. Тогда у нас работала девчонка, так он её до слез довел, – Герман слушает с интересом, подмечая для себя, что Эмилия попала в ту еще заварушку, если это тот самый клиент. Внутри теплеет, будто он своими руками наказал её за нечестную и грязную игру.