Наконец, опустив в камин последний листок, он направился к столу и, сняв трубку, молчал - никогда не начинал говорить первым.
- Здравствуй, Эдди! - услышав знакомый с детства голос, ответил он, - Как самочувствие? Так... так... ага. Стоп! Тогда не по телефону, приезжай и все обсудим. Хорошо, буду ждать утром, - и положил трубку, не попрощавшись. Никогда не прощался.
Зиза нажал на одну из кнопок, хитро вмонтированных в стол, заставив жалюзи закрыть панорамное остекление, и плюхнулся в большое, обтянутое белой кожей кресло. Легонько нажав на грань стола, он достал из плавно выдвинувшегося ящика хромированный портсигар, а из него - самокрутку и закурил, неспешно покручиваясь в кресле против часовой стрелки, поочередно рассматривая десять черно-белых - во весь рост - фотографий обнаженных девиц, висящих на белоснежных стенах. Самокрутка извелась довольно быстро, но ее было достаточно, чтобы начало казаться, будто девушки, запечатленные на фотографиях в самых разных позах, глядели на тебя пронзительным взглядом, зная о твоих самых страшных секретах и тайнах.
Телефон вновь зазвонил.
Зиза потянулся к трубке рукой, но достать ее не удалось и ему пришлось подкатиться ближе. Он снял трубку, поднес ее к лицу, щекой ощутив приятную прохладу и молчал, ожидая приветствия на том конце.
- Эдди! Что-то случилось? Уже? На завтра ведь договорились. Зиза юрким взглядом окинул настенные часы, висевшие над ним - они все еще показывали семь, но уже утра, а не вечера. - Нет-нет, ничего, поднимайся, я жду, - закончил он и положил трубку.
Семи минут, пока Эдик поднимался на лифе на шестьдесят девятый этаж, ему хватило, чтобы привести себя в порядок и открыть панорамное окно. Яркий солнечный свет ослепил его, жадно залив собой просторный кабинет.
Эдик вошел, предварительно постучав. Зиза вперив руки в бока, одетый так, будто собирался посетить гольф-клуб, стоял перед окном и наблюдал как люди за стеклами в высотках напротив сонно и нехотя постепенно занимали свои огороженные, точно стоила рабочие места.
Подходя ближе, взгляд Эдика случайно зацепился за лежащий на столе темный футляр - точно такой же из дорогой змеиной кожи, какой был у него и неправильно собранный "Кубик Рубика".
- Эдди! - воскликнул он, в приветственном жесте разводя руками.
- Инспектор, - доброй улыбкой поприветствовал Эдик.
После крепкого рукопожатия Зиза любезно указал на низкое, стоявшее перед столом кресло, предложив Эдику присесть, а сам начал мерить комнату шагами, ходя вдоль окна из стороны в сторону, разминая затекшее за ночь тело.
Эдик, поставив на стол бумажную коробочку с едой, которую прихватил в Едальне на первом этаже, не теряя времени, перешел к делу - рассказал все максимально кратко и крайне информативно, опуская несущественные детали, закончив историю тем, что теряется в догадках, где в ближайшие пару суток найти пятьсот тысяч марок.
- Я думал устроить себе марафон, - он поделился одним из возможных вариантов, доставая из пачки сигарету. - За несколько плотных ночей я бы мог собрать такую сумму, но боюсь перегореть к самой игре. Он достал зажигалку, ту, что с такой легкостью стащил из-под носа Камила и собирался прикурить ей сигаретку, как вдруг, Зиза, все это время сосредоточенно размышлявший над тем, как раздобыть пятьсот тысяч, подскочил и, вынув сигарету у него изо рта, точным броском направил ее в квадратную урну, стоящую у стола. Игриво пригрозив Эдику пальцем, как нашкодившему мальчишке, будто говоря, что сигарета тут бессильна, он решительно обошел стол, нажал на его грань, достав из еще одного выдвинувшегося ящичка два пакетика с порошочком синего и ярко-красного цвета. Зиза сел в кресло, справа от Эдика и показал ему ладони с пакетиками.
- А что если я скажу тебе, - начал он, подняв правую бровь, и посмотрел на ярко-красный пакетик в правой руке, - что к решению вопроса нужно подойти по-спортивному, - затем, изогнув левую бровь, посмотрел на синий пакетик в левой руке. - И пробежаться по дорожке!
Зиза принимал Маразмин - седативный препарат, выдававшийся исключительно по направлению врача, но у него никогда не было времени на их посещение, поэтому доставать лекарство приходилось по своим каналам и в нужном ему виде - измельченной ярко-красной сахарной пудре. Перемешивая Маразмин с так же измельченным содержимым синего пакетика - творихуаной и содержащихся в ней каннабиноидами, позволяли не только снимать стресс, но ощутить чувство легкой эйфории и подъема сил. Зиза, будучи человеком высоко дисциплинированным, принимал свой чудо-препарат в разумных дозах и, как следствие, мог пребывать в состоянии повышенной активности довольно долго, но не без последствий - измотанный организм порой уходил на перезарядку, окутывая хозяина крепким, здоровым сном, но последствия эти Зиза всегда считал приятным бонусом, позволявшим ему отдохнуть от себя и собственной деятельности.