Он заварил чудо-препарат, как чай, расправа над которым наступила незамедлительно.
- Слушай, - начал он, расплываясь в кресле, - а зачем ты вообще согласился?
Эдик, отложил опустошенную чашечку на блюдце и был готов ответить, вот только посмотрев на Зизу, сидящего в кресле, собеседника он в нем не обнаружил, а обнаружил точную свою Копию. Только не в привычном костюме-тройке, а в шортах-плавках, гавайской рубашке, вьетнамках. Яркие лучи утреннего солнца Восквы, проникая через окно, как будто сходились на нем. Опустив солнечные очки, зеркальная поверхность которых переливалась всеми цветами радуги, Копия одарила Оригинал самодовольным и игривым взглядом, потягивая из прямоугольного стакана морковный сок. Эдику вдруг страсть как захотелось морковного сока, но он, превозмогая это неизвестно откуда возникнувшее желание, продолжал тщательно всматриваться в собственную Копию, которая в ответ с той же тщательностью рассматривала его.
- Поздравляю, - вдруг начала Копия, его же голосом, - у тебя начальная стадия шизофрении.
Эдик незаметно вдохнул, свободной рукой вцепившись в кресло, затем надавил пальцем на левое глазное яблоко, пытаясь прогнать галлюцинацию, но, почему-то, не вышло - это действо лишь позабавило его Копию, заставив улыбку появиться на лице.
- Расслабься, - отмахнулась Копия, - я пошутил. Видел бы ты свое лицо! Копия немного наклонилась, будто пыталась рассмотреть его в деталях. - Все в порядке? Ты какой-то бледноватый, что ли... - Копия вдруг откинулась на спинку кресла, расслаблено закинув ногу на ногу и сложив руки у живота. Эдик невольно ощутил себя на приеме у психолога. Вот только психологом была его извращенная чудо-препаратом интерпретация.
- Ладно, - продолжала Копия, - не томи. Расскажи Зизе, что ты согласился не из-за денег. Дело в самой игре, в удовольствии, что ты получаешь в процессе. Тем более, заведомо зная, что победа в руках - зачем отказывать себе в ее получении, верно? Прелесть игры с неопытными оппонентами заключается в том, что можно целенаправленно загонять себя в неудобные ситуации, разыгрывая из себя жертву и давая противникам шанс окончательно расслабиться, заставив поверить их в то, что они тебя поимели. Но в действительности, имеют не тебя - имеют их, но они об этом уже даже не задумываются, - Копия жадно опустошила стакан сока, затем метнув пустой стакан куда-то за спину, надвинула на переносицу солнечные очки и вытянулась в кресле, нежась в лучах солнца. - А еще тебе страсть как захотелось проучить мудозвона. Поскольку наша победа была очевидной еще до того как Камил подошел в Закулисье, желание сыграть, при этом не прилагая особых усилий многократно увеличилось и вот, мы тут.
Эдик еще раз посмотрел на пустую чашку, коря себя за то, что выпил все сразу, в то время как Зиза потягивал из чашечки небольшими глоточками, а затем вновь посмотрел на свою Копию, но ее уже и след простыл.
- Понятно, - резюмировал Зиза. С ним, кажется, ничего подобного не происходило. - Обладая твоими навыками, я бы, наверняка, тоже не раздумывая согласился. - Он потянулся в кресле, - Будем думать, я посмотрю, что можно сделать и сообщу сразу же, если что-то появится - сам понимаешь, сроки небольшие, а нулей в сумме многовато.
Эдик поднялся с кресла, вдруг ощутив небывалый прилив сил, бодрости и почувствовал себя чуть ли не Создателем Мира, необремененным людскими заботами.
Прощальное рукопожатие и Эдик направился к двери.
- Эдди, - вдруг из-за спины послышался голос Зизы. Он обернулся и увидел его одетым в домашний халат, расшитый сотнями цветочков, подвязанный пояс, отчаянно сдерживал едва не вываливающуюся карикатурную грудь седьмого размера, волосы, накрученные на бигуди, а в руках, как годовалого ребенка Зиза держал и поглаживал блестящий самовар, - дорогой, я могу заварить тебе еще немного с собой, на дорожку.
Но Эдик, лишь учтиво улыбнувшись, поспешил выбраться наружу, на свежий воздух - сейчас он был как никогда необходим.
Покинув высоченное здание, где располагался офис Зизы, Эдик оказался в деловом районе неподалеку от центра Восквы, окруженный десятками высоток, облицованных стеклом самых разных, но преимущественно холодных тонов. Бетонные конструкции, облаченные в кристально чистые стекла, уходящие высоко в облака, не могли омрачить красоту и безмятежность того, что творилось внизу. Прохладный ветерок, долетавший с Лука моря, вечно летнее солнце раскалившее воздух, который своими едва различимыми горячими языками облизывал полуобнаженные тела девушек, в эту жаркую пору, носивших на себе так мало одежды. Из парка неподалеку доносилось журчание искусственного ручейка, а на специальных дорожках бегали, сохраняя ритм, любители здорового образа жизни. Эдик стоял, на мгновения позабыв обо всем, глуповатой, но доброй улыбкой одаривая прохожих, которые отвечали ему взаимностью. Даже проходящая мимо женщина улыбнулась, держа за ручки двух маленьких дочек. Видимо, отводила их в школу неподалеку. Девочки шли, улыбаясь, счастливые и радостные, напевая песенку: