И почти одновременно с ним умер Помпей Енебеков, последние годы ведший жизнь обычную для русского помещика средней руки. Разве что пил куда больше среднего. Оттого и сошел в могилу. Мир его праху.
В начале лета паралич разбил Федора Осадкова. Он промучился, бессловесный и обездвиженный, еще два с половиной месяца и упокоился по завершении Успенского поста. Мир его праху. Тереза, оплакав мужа, недолго задержалась на этом свете. Мир ее праху.
[1766] В следующем году преставился устюженский купец Лука Тимофеевич Жаравин. Случилось это во время свадьбы его единственной дочери Евдокии. Отдавал совсем юную, четырнадцати неполных лет, но, откладывая, рисковал упустить жениха, местного помещика прапорщика Александра Енебекова; тот отбывал в полк и ждать не мог, а уж очень хотелось купцу породниться с дворянской кровью. Все сделал, как надо, но, видать, переволновался: упал бездыханным, когда молодые выходили из церкви. Мир его праху.
В предпоследний день священного месяца рамадан (или — если угодно — в первый день масленицы) ночные тати зарезали мужа Мариам, торговца сластями Ису. Поутру труп Исы нашли сторожа, сообщили в полицмейстерскую контору. Но никому не хотелось возиться с нехристем. Ису без затей свезли на кладбище, бросили в общую яму. Мариам с двумя сыновьями — Девлетом, названным в честь прадеда, крымского татарина, и Садыком, названным в честь деда, персиянина, — остались в неведении о его судьбе. Нетрезвый батюшка пробормотал православную молитву, разумея, что Бог всех едино принимает, и скрыла Ису топкая петербургская земля. Мир его праху.
В декабре умер в своей постели Алексос 3-й, внук Алексоса-Юсуфа. Он прожил удивительно долгий для Алексосов срок — целых семьдесят лет, — и увидел рождение не только сына Алексоса 4-го, внука Алексоса 5-го, но и даже правнука Алексоса 6-го. Он жил не очень праведно, но все ж таки — мир его праху.
[1769] И наконец, пятнадцатого дня нисана 5529 года, на иудейскую Пасху, скончался неимоверно уставший от жизни Иосиф бен-Иаков, когда-то алхимик Иосиф Якобс, а еще раньше виноторговец Осип Яковлев. Из его тетрадей сохранилась одна, с выпиской из Аристотеля на последней странице: «Когда человек думает о чем-нибудь прошедшем, он опускает глаза на землю; но, когда он думает о будущем, он поднимает их к небу». Ниже было приписано: «Что бы человек ни делал, он всегда потерпит поражение, ибо человек смертен. Бога нет, и это самое горькое». Человек Иосиф бен-Иаков был смертен, и он умер. Мир его праху. [11 (22) апреля 1769; 15 нисана 5529; 16 зу-л-хиджа 1182]
Глава ФИТА (IX),
вырубленная недрогнувшей рукой автора
вместе с украшавшими ее
десятью генеалогическими древами,
берущими начало
от
Стефана Осадковского,
Кемаля и Махмуда (Георгия);
от
Василия Небитого,
Евстигнея Данилина,
Готлиба Карла Иеронима (Солдатика),
Карла фон Трауернихта,
Ильи Косоротова и Матвея Потапова;
от
Арутюна, Масуда, Энрике Энрикиша, Ходжи Нефеса,
Ивана Иванова и Марко Петровича;
от
Алексоса ( Юсуфа);
от
Матвея Смурного и Якова Репьева;
от
Хаджи Ахмеда, Никиты Хлябина,
Богдана Чмиля и Тимофея Жаравина;
от
Самуила Яковлева и Иоахима Галле;
от
Джакомо Кальвини,
Филиппа Дюшама и Алексея Барабанова;
от
Виспура, Девлета и Исы;
от
Свена Юхана Талька.
Франца Брюна и Карпа Силантьева
Айша, жена праведного воина Исмаила. После гибели мужа была взята в дом его старшего брата, которому перешло имущество Исмаила. Живет на положении прислуги, обслуживая капризных жен и многочисленных чад.
Алексеев, Никита, сын Алексея Смурнова (Наумова) и Глафиры, внучки Якова Репьева, рожденный девять месяцев спустя после смерти отца.
Али, сын праведного воина Исмаила и Айши, внук праведного воина Мансура и Улдуз, прапраправнук по отцовской линии Кемаля и Зухры (Марии Осадковской) и праправнук по материнской линии янычара Махмуда. Мечтает о военной службе. В пять лет вполне осознанно ненавидит дядю, в доме которого живет вместе с матерью.
Анфиса, дочь Егора Горелова и Перпетуи. Родилась с двумя сросшимися пальцами на правой ноге, что приняли за плохой знак.