А - Алфавит
Альтернативное
Будущее:
Возможно,
Гдето
Действительно
Есть
Ёж,
Живущий
Замечательно,
Ищущий
Йогурт
Клубничный,
Лижущий
Мордочку,
Незнающий
Одиночества,
Пытающийся
Радоваться
Собственной
Тени,
Улыбающийся,
Фыркающий,
Храбрый,
Целеустремленный,
Честный,
Шутливо,
Щебечущий
"Ыыыыыыы"!
Энергичный,
Юный
Я
М - метро
Меланхоличный маньяк Максим манил меня магической музыкой мандалины, мастерски манипулируя медиатором. Мои мысли мгновенно менялись. Метаясь Между маленьким малиновым мороженным, мужественной мускулатурой маньяка, мятным махито... Мурашки.... Май....Моё мини... Музыка... Маньяк....
Московский метрополитен мнгогогранен. Многие местные, мигранты, многократно мотаясь метром, меняли мировоззрения. Москва меняла многих. Миллионник молодел. Молодёжь мариновала мозг марихуаной, музыкой Моргенштерна, модой Милохина. Мажоры меняли машины, маневрируя между мерседесами, мчась МКАДом....
Миновав Менделеевскую, мы менялись местами. Музыкант мигнул молодой мамаше, машушей младенцем. Мать метнула мешок мытой моркови, маркируя место. Медленно, морщась и мучаясь, маршировала меж маргиналов, мечтая мыслить менее мрачно (Марьино, многоэтажки, муж - милиционер, мяукающий Мурзик, морковный морс, молокоотсос, макароны....).
Мой маньяк медитировал. Молчал. Мои мурашки методично массировали мозжечок, меня маленько мутило. Мысли метались. Маньяк, мешкая молвил : может мороженного?
-малинового?
- можно! Максим.
- Маша.
- миленько.
- мармеладно!
Между мелькнула молния.
- музыкант-мизантроп
- маникюристка - модель
Маньяк медленно мял мандалиной мошонку, мило мурча.
- молодая милая муадмазель, можно мне мобильный Маши?
- можно.
Мария мечтательно мусолила майку мезинцем. Мигнула музыканту, молвив: может мотель, махито, массаж, минет??
Маньяк млел.
- можешь мацать меня мой монархичный мужчина, массируя мою мокрую мышку.
Максим мертветцки молчал, медленно мотая мандалиной. Ментальный монстр менял мину. Мимика матерого медведя менялась, масштабировалась. Маленький мотылёк манимый мерцанием маяка. Мысли маньяка метались. Мозг многократно молотил мантру: "мокрая мышка, минет, можно мацать" , миксуя месендж.
Маша мастерски махнулась местом, минуя маньяка, маскируясь меж массы метроездунов. Мило мигнула Максиму, магическим многоходовым маневром меняя местонахождение. Мисс мира, мерками маньяка, модифицировалась милым миражом. Музыкант матерился. Молчал. Мечтал. Маструбировал, мяукал. Маньяки московского метрополитена мягкосердечны, меланхоличны, медлительны.
П - Пыль пустых полок
Пыль пустых полок
Писатель Пётр Панфилов периодически пил. Причём пил по полной! Пятьдесят портвейна проснувшись, папироса, пиво, понеслась. Пьянство Петра, препятствовало попыткам переосмыслить пройденный путь, поэтому писатель просто продолжал плыть, попутно представляя публике получающиеся произведения. Призвание писать проснулось поздно. После пропитых пилюль, прописанных психиатором. Поначалу поэмы пронизанные пошлостью, потом проза. Позже публикации "петербургского полдня". Плоско. Пошло. Паршиво. Почему-то подобное получило популярность. Парадоксально! "Популяризация простоты", "Пустая писанина", "Противно" плевался Пётр. Получил премию. Пропил. Попросили покинуть пост. Посчитал предательством. Посыпал печатников прокльятьями. Пил. По привычке продолжал писать. Про природу, про политику, про прогресс. Писал, писал, писал...
Полдень. Пасмурный Питер. Пётр проснулся. Почесал побитый проседью подбородок, печально потянулся, предчувствия предстоящий приступ похмелья. Пододвинул полную пепельницу. Прикурил последнюю папиросу. Прикрыл помятую проститутку пушистым пледом, перебирая перегидрольные пряди последней. Пусть поспит, подумал Панфилов, пытаясь припомнить почём покупал прекрасную представительницу придревнейшей профессии.
Память подводила. Пожалуй пофиг предположил писатель, потушив папиросу. Положил подушку поудобнее, параллельно пытаясь пробраться под плед. Пышногрудая подружка продолжала посапывать. Пётр продумывал перспективы продолжить пьянство. Пока паук поел паутину, повеливая пространством потолка, Панфилов продумывал печальную повесть, перебирая портреты персонажей. Постепенно похмелье победоносно прорывалось перегаром, першением, подташниванием. Пётр пресксорбно понимал - пипец. Пить!!! . Проходя по прихожей, приметил пиджак, повешаный поверх пальто. Писателя покаробило. Погоны подполковника полиции. Перекрестился. Повернулся, посмотрел. Под пледом предательски появлялись полуживые попытки проснуться. Поперхнулся. "Потом. Пока пить". Пошарив по пустым полкам, перебирая пустую посуду, Панфилов покрывался прохладным потом. Портвейн прятался под пестрым полотенцем. Победив пластиковую пробку, пригубил полстакана. Полегчало.