Мужчина дополз до первого столика, наткнулся на его ножку, приподнялся, огляделся, затем встал, снял очки, ещё раз огляделся, и с досадой произнес:
— Нету. Чёрт побери, нету. Скрылись.
— Кто скрылся? — спросила Аполлинария.
— О, сударыня, простите. Я вас не заметил. Вы случайно не видели тут двоих таких… как бы сказать…
— Двоих кого? — нахмурилась Аполлинария.
— Негодяев, — объяснил мужчина. — Я пытаюсь поймать двоих негодяев, но они который день ускользают от меня. Это, знаете ли, весьма досадно, тратить столько времени впустую.
— К сожалению, я никого не видела, — покачала головой Аполлинария.
— Жаль. А ваша подруга? — мужчина повернулся к черепу, и слегка приподнял шляпу. — Сударыня, вы тоже никого не видели?
Череп на секунду зажег в глазницах синие огоньки.
— Ясно, — с разочарованием произнес мужчина. — И вы тоже, значит. Ох, боюсь, мне не справиться с этим одному. Какая досадная ситуация.
— Не могли бы вы объяснить, с чем именно вы не можете справиться, и для чего это нужно? — спросила Аполлинария. — Вы говорите загадками, уж простите, и мы ничегошеньки не поняли.
— Ах, простите, — мужчина сел напротив Аполлинарии. — Действительно, так и есть. Вы совершенно правы. Разрешите представиться. Меня зовут Детектив и Мститель. Моё призвание — ловить и стращать негодяев. Вот только моих скромных сил не хватает для того, чтобы осуществить задержание и месть. Это меня очень печалит, ну просто очень, поверьте.
— Верю, — кивнула Аполлинария. — Действительно, это звучит более чем грустно.
— Так и я о том, — мужчина вздохнул. — Несколько дней я убил на выслеживание двоих подлых негодяев, почти настиг их, приготовился к мести, и… увы. Они в который раз ускользнули от меня в неизвестном направлении. Придется начинать всё сначала.
— А можно ли узнать, что совершили эти негодяи? — поинтересовалась Аполлинария. — Я не так давно в Городе, и не знала, что здесь возможно сделать что-то такое, что требовало бы преследования и мести. Что они натворили?
Мужчина тяжело вздохнул, снова нацепил очки, подвинул свой стул поближе к столику, а затем тихо произнес:
— Они покусились на природу мироздания. На его законы и правила. Обманным путём они завладели тайной, а потом…
— Погодите, — попросила Аполлинария. — Что за тайна такая? И как можно покуситься на природу мироздания?
— Природа мироздания, сударыня, заключается в единстве со своею совокупностью, — непонятно сказал Детектив. — Вот вы, сударыня, девушка. Человек. Верно?
Аполлинария кивнула.
— Ваша подруга — тоже девушка, и тоже человек, — Детектив улыбнулся черепу. — То есть ваше существование законы мироздания не попирает. Но… — он сделал многозначительную паузу. — Но вот если бы вы, сударыня, завладели некой тайной, позволяющей вам быть одновременно и девушкой, и кошкой — вы бы природу мироздания нарушили. Понимаете?
— Не очень, — призналась Аполлинария. — Как можно быть одновременно девушкой и кошкой?
— Вот именно что никак! — обрадовался Детектив. — Я рад, что мы друг другая поняли. Быть одновременно девушкой и кошкой — это кощунственный обман, согласитесь. Возможно либо то, либо другое.
— И снова я не понимаю. Они, эти негодяи, одновременно девушки и кошки? — спросила Аполлинария. — И вы за это их разыскиваете?
— Если бы только за это. Нет, конечно, — покачал головой Детектив. — Всё гораздо серьезнее и хуже. Эти двое негодяев, они… словом, они притворщики. И для своей цели могут притвориться и девушкой, и кошкой, и юношей, и стариком, и крокодилом, и автомобилем, и птицей, и камнем, и святостью, и облаком, и безразличием, и сочувствием, и цветком, и горным ручьём, и…
— Погодите, я совсем запуталась, — сказала Аполлинария. Череп одобрительно мигнул зеленым — видимо, балерина сейчас испытывала схожие чувства. — Они что же, могут быть вообще всем, так, получается?