— И что ты хочешь предложить? — спросил Ит. — Только не говори о том, что ты решила…
— Я ничего не решила, — покачала головой Лийга. — В этой главе не хватает одного важного момента. Знаешь, какого? Беспощадная истина способна убить. Точнее, способно убить осознание этой самой беспощадной истины. Эта игра проиграна. Мной — так уж точно. Мне уже ничего не важно, если честно. Зивы, атлант, Стрелок, вселенная… к чему мне это всё — без них?
Нет, она не заплакала, но Ит понял всё верно. Встал, обошел стол, сел рядом с Лийгой на табуретку, и обнял — как брат обнял бы младшую сестру.
— Я знаю, — шепотом сказал он. — Лий, я знаю. Мы что-нибудь придумаем, хотя бы попробуем. Но только… только давай не будем торопиться, хорошо? Когда-то очень давно я осознал эту беспощадную истину. Именно ту, о которой ты сейчас говорила.
— И какую же?..
— Простую. Такой ошибки совершать нельзя. Всегда есть другой, правильный путь.
Глава 8
Дряхлый рыцарь
Про песок, который может сыпаться из человека от старости, Аполлинария подумала сразу же, как только старичок сел рядом с ней на лавку. День выдался жаркий, и Аполлинария решила провести его под сенью деревьев, поэтому она отправилась в парк, к погибшему великану. Парк для её цели подходил как нельзя лучше. Дорожки, защищенные от солнца пышными кронами, ручейки, клумбы, и удобные лавочки, на которых можно посидеть и отдохнуть от изнуряющей жары. И вот как раз когда Аполлинария присела в очередной раз, чтобы перевести дух, к ней и подсел этот самый старичок.
— Доброго дня, сударыня, — произнес он скрипучим голосом. — День, конечно, сегодня просто-таки утомительно жаркий, но ведь это не делает его не добрым, вы не находите?
Аполлинария, занятая в этот момент своими мыслями, перевела взгляд на старичка, и лишь спустя несколько секунд сообразила, что же можно ответить на столь витиеватое и длительное приветствие.
— Доброго дня, — кивнула она. — Да, день вполне может быть и жарким, и добрым одновременно.
Старичок просиял, и закивал.
— Верно, верно, — обрадовался он. — Вы, вне всякого сомнения, правы. Просто добрый и жаркий день… почти как тогда, — добавил он.
— Тогда — это когда? — не поняла Аполлинария.
— Очень много времени назад, — старичок вздохнул. — Точно не скажу, потому что время, как вы понимаете, весьма относительная и нестабильная вещь, но вот что его прошло очень много — несомненно.
— Но как же вы это поняли? — спросила Аполлинария.
— Видите ли, с тех пор я весьма одряхлел, а это процесс небыстрый, — объяснил старичок. — Кстати, я, по забывчивости своей, не успел представиться. Исправляюсь. Меня зовут Справедливый Рыцарь Кристальной Чистоты Помыслов. Но для знакомых я обычно просто Рыцарь, потому что, согласитесь, произносить каждый раз полный титул, обращаясь ко мне — это лишний раз вспоминать про своё несовершенство. А думать им про такое, вероятно, тяжело, поэтому я на полном титуле обычно не настаиваю. Пусть говорят, как им удобно.
Аполлинария тихонько вздохнула — разумеется, ей тут же вспомнился Петрикор, и потому захотелось поскорее уйти. С одной стороны, старичка, конечно, жаль, с другой — нет никаких сил слушать его горделивое бахвальство. Вот же старый павлин, раздраженно подумала Аполлинария, ишь, распустил свой хвост. Подумать только, он же щёки надувает от гордости! Вот только от гордости за что?..
— А как вас зовут, сударыня? — спросил Рыцарь.
— Аполлинария, — представилась Аполлинария. — Можно просто Поля. Так короче.
— Славно, славно, — покивал Рыцарь. — Итак, с именами мы разобрались. На чём мы остановились, позвольте спросить? Я запамятовал.
— Мы говорили о погоде, — напомнила Аполлинария. — И о том, что время является нестабильной вещью.
— Действительно, — обрадовался старичок. — Несомненно, это так. Время нестабильно. Но выдры… — он сделал паузу. — Выдры, если сравнивать их со временем, ещё более нестабильная субстанция. И при том предательская. О! Точно! Я вспомнил, для чего прибыл в этот парк!
— И для чего же? — с опаской спросила Аполлинария.