— Не надо про усы, — попросила Аполлинария. — Выдра рассказывала, что им как раз усы носить запрещали.
— Забудь о выдрах, — махнула рукой тётя Мирра. — Ерунда. Усы у них давно новые выросли. Так вот, бабуля Мелания права. Есть способы в нужный момент приструнить того, кто много себе позволяет, запомни это. Другой вопрос, что многие не видят в этом смысла.
— Почему? — спросила Аполлинария с удивлением.
— А оно надо? — хмыкнула бабуля Мелания. — Что так, что этак, всё едино. Компоненты-то живут, а уж плохо или хорошо — не твоя печаль. Уяснила?
— Ну… наверное, немного уяснила, — ответила Аполлинария. — Хотя мне это всё не нравится.
— Чем же? — полюбопытствовала тётя Мирра.
— Я не люблю, когда кому-то плохо, — тихо ответила Аполлинария. — Мне нравится, когда всем хорошо.
— Всем хорошо никогда не бывает, — покачала головой бабуля Мелания. — Запомни раз и навсегда: никогда не бывает, и не будет так, чтобы всем было хорошо. Это закон. Ясно?
— Ясно, — кивнула Аполлинария.
— Вот и славно, — заключила бабуля Мелания. — А теперь иди отдыхать, девочка, а то у нас много работы, и на болтовню с тобой больше времени сейчас нет. Позже пообщаемся.
— Ладно. Всего доброго, — вежливо ответила Аполлинария.
— Нет, Итище, это всё-таки демиург, — Скрипач захлопнул дверь машины, и щелкнул брелоком. Машина протестующе пискнула. — Это демиург, которого сейчас учат бабки с вязанием, которые Мойры. И учат они этого демиурга отнюдь не хорошему, заметь. Неотвратимости они его учат, в свете несовершенства живых созданий. Не согласен?
— Пока что приму твою версию, — сдался Ит. — Но мне всё-таки кажется, что ты упрощаешь. Именно кажется, я на своем мнении не настаиваю. Ладно, давай про это потом, нам идти надо.
— Надо, значит пойдем, — кивнул Скрипач. — Посмотрим, что за тётка такая, эта директриса Сюся.
…Машину они поставили рядом со школьным забором, и найти место для парковки оказалось делом непростым — искали они это место пятнадцать минут, и нашли с большим трудом. Школьного охранника пришлось взять на воздействие, потому что пускать в школу он двоих парней совершенно не хотел, что, впрочем, было вполне ожидаемо. Кабинет директора отыскался на первом этаже, в дальнем крыле; сейчас шёл урок, поэтому в кабинет попали беспрепятственно, мешать оказалось некому.
И приёмная, и сам кабинет производили странное впечатление — тут всё было вперемешку. Ит, когда они вошли в приемную, и попросили секретаря вызвать директора, огляделся, и присвистнул. Да, тут было на что посмотреть. В книжных шкафах педагогические журналы и методические справочники соседствовали с книгами по нумерологии и магии. На стенах висели портреты, в большом количестве, и самые разные — но ни к педагогике, ни к образованию эти портреты отношения не имели. Какие-то тётки с биоэнергетическими крутилками в руках, какие-то бородатые дядьки с перьями в волосах и разукрашенными лицами…
— Дурдом, — шепотом сказал Скрипач, когда секретарша ушла. — Это форменный дурдом.
— Детей жалко, — кивнул Ит.
Вскоре секретарша вернулась в сопровождении дородной дамы, увешанной, как новогодняя ёлка, разнообразной цветастой бижутерией, с густо подведенными глазами, и с вытравленными до белого цвета волосами.
— Сесилия Павловна, — представилась дама. — Что вам угодно?
— Нам угодно узнать, почему вы разместили в типографии «Цветной сон» заказ на печать книги, и кто вас об этом попросил, — ответил Скрипач, одновременно забирая на воздействие и секретаршу, и директрису. — Только давайте покороче, мы торопимся.
Они и впрямь торопились, что было, то было. После памятного разговора с Лийгой Ит боялся надолго оставлять её одну.
— Какой книги? — нахмурилась директриса.
— «Азбука для побежденных», — ответил Ит.
— А, это, — лицо директрисы посветлело. — Так это заказ из министерства был. Прислали файлы, прислали деньги, я через курьера отправила. А забирали они сами, кажется.
— Кто именно прислал? — спросил Скрипач.
— Ой, да я не помню. Ксюша, посмотри у себя в компьютере, кто «Азбуку» прислал, — попросила она секретаршу.
— Заместитель главы департамента, Шевцов, — ответила секретарша через несколько минут. — Сесилия Павловна, так он, вроде, уволился… хм… на следующий день после того, как прислал, и уволился.