— А ещё я помню тот разговор, о ненастоящем небе, — сказала Аполлинария. — Ну, не то чтобы в точности помню, но это вроде бы в тот раз была я. Вот только с кем говорила, забыла, не могу сообразить.
— Не помню в точности, вроде бы, забыла, — передразнила её бабуля Мелания. — Сон это был, правильно Нона говорит. Сон, и ничего больше. Дождь, скажешь тоже. Дождь в Городе. Где это видано?
— Если тут не бывает дождей, то для чего мне дали зонтик? — резонно спросила Аполлинария.
— От солнца, дурёха, — засмеялась баба Нона. — Ты сама посмотри — разве этот несчастный зонтишка хоть каплю воды удержать сумеет? Он же крошечный, да и сделан из чего? Сплошные рюши да кружева. Ты его открывала хоть раз?
— Нет, — покачала головой Аполлинария. — Мне вроде бы незачем.
— Ну вот и придумывать, что это был не сон, тоже незачем, — отрезала тётя Мирра. — Вот чего, Поля. Заканчивай нам мозги полоскать, и иди-ка ты развейся, погуляй. У нас вязание сложное, а ты с толку сбиваешь. Иди, иди. Шарики у неё стеклянные, да с золотыми искрами. Фантазёрка ты, Поля. Иди, говорю, пройдись.
Аполлинария кивнула, привычным движением поправила зонтик на сгибе локтя, и пошла из двора прочь.
— Сон? — спросила официантка. — Как знать, как знать.
— Но в Городе действительно никогда не бывает дождя? — спросила Аполлинария требовательно.
— Как знать, — повторила официантка. — Обычно его действительно не бывает. Но… — она сделала паузу, — но это может зависеть от человека.
— Может быть, я и есть тот человек, для которого дождь существует? — спросила Аполлинария.
— Не исключено, — пожала плечами официантка. — В этом мире всё, знаете ли, относительно. Так что, думаю, вполне может быть.
— Мне всё-таки кажется, что это был не сон, — Аполлинария с грустью посмотрела на официантку, а затем перевела взгляд на череп. Официантка смотрела на неё ожидающе, череп — с сочувствием. — Это всё казалось… таким реальным. Особенно её волосы. Седые прозрачные волосы, которые выглядели, как рыболовная леска. И этот разговор в поле ночью, про звезды. И письмо, которое она писала. Но… — Аполлинария снова запнулась. — Цветы на подоконнике. Знаете, я ведь только сейчас поняла, что показалось мне в тот момент странным.
— И что же? — спросила официантка.
— Они были сухие, — ответила Аполлинария. — Она шла вдоль подоконника, и поливала сухие цветы. И земля, на которую лилась вода из лейки, тоже оставалась сухой. Как это возможно?
— Хм, — официантка склонила голову к плечу. — Возможно, если цветы воображаемые, например. Или лейка воображаемая.
— И подоконник, на котором они стояли, — продолжила Аполлинария. — Бесконечно длинный подоконник. Или… или это был один и тот же цветок? Горшок из рыжей глины, и сухая герань. Сон? Может быть, это действительно был сон?
— Как знать, — в который уж раз повторила официантка. — Так что же, в этом письма она ругала бога?
— Ага, — кивнула Аполлинария. — Но если я правильно поняла, бог, о котором она говорила, был ненастоящий, именно поэтому она и говорила о нём такие страшные вещи. И писала слово «бог» с маленькой буквы. Ведь если речь идет о настоящем Боге, это слово нужно писать с большой буквы. Это верно?
— Возможно, — задумчиво произнесла официантка. — А вот вы, Поля, как считаете, вы сами способны отличить, какой бог настоящий, а какой ложный?
Этот вопрос застал Аполлинарию врасплох. Она задумалась, посмотрела на череп — но тот, разумеется, ничего ей ответить не смог.
— Я не знаю, — призналась Аполлинария. — Но мне почему-то кажется, что настоящий сумел бы исполнить хотя бы маленькую просьбу. А ненастоящий на это не способен.
— Спасти кошку или собачку? — подсказала официантка.
— А хоть бы и так, — пожала плечами Аполлинария. — Или даже засохший цветок. Он всемогущий, про это много говорилось. Разве я не права?
— Можете представить себе, насколько чудовищным бы стал мир, в котором бог, неважно даже, какой именно, будет исполнять чьи-то просьбы? — спросила официантка. Аполлинария не нашла, что ответить. — Поля, вы ведь понимаете всё сами. Что для одного благо, то для другого зло.
— Я не говорила о чём-то большом, — возразила Аполлинария. — Собачка, кошка, и цветок. И чтобы можно было лечить старость. Кажется, в этом она всё же была права. И это не сон, вот что я думаю. Вы меня обманываете.
— И в мыслях такого не было, — заверила официантка. — Знаете, Поля, это ведь всё-таки Город. Поэтому давайте решим вашу задачу так. Для нас всех пусть это будет ваш сон. А для вас — пусть это будет маленькое путешествие в вашу собственную реальность. Да, маленькое, но всё-таки самое что ни на есть настоящее. Такой ответ вас устроит?