— Не откажусь, — кивнула она.
— Без сахара, и с капелькой сливок, — уверенно произнес Настройщик. — Да, верно. Это ваш вариант. Будем доставлять каждое утро. Еда… нет, еда вам не требуется. Хорошо, так даже проще.
Еда не требуется? Она нахмурилась, пытаясь разобраться в ощущениях, и поняла — да, Настройщик прав. Еда ей действительно не требовалась. По крайней мере, в данный момент. То есть если бы ей предложили какую-то еду, она бы, вероятно, её попробовала, но исключительно из вежливости, и не более того.
— Простите, я хотела спросить, — решилась она. — Я же умерла, верно? Не могу вспомнить, как это произошло, но я более чем уверенна в этом. Я права?
— Вы столь прямолинейны, сударыня, — Настройщик помедлил. — Увы, я не могу ответить на ваш вопрос в том контексте, который вы требуете. Ведь что такое смерть? По вашему разумению — что? Прекращение существования в некоей материальной форме? Но ведь вы существуете, мало того, вы сейчас беседуете со мной, а до того восхищались цветом платья. Материя, знаете ли, может перестраиваться, но при этом она не перестает существовать, как таковая. Я бы сказал, что вы сменили место существования, потому что вы, безусловно, существуете, но сами вы новая, и место тоже новое. Не так ли?
— Вы хотите сказать, что смерти не бывает? — нахмурилась она.
— Такого я не говорил, — тут же ответил Настройщик. — Бывает, и ещё как. Но применимо ли это к вам — тот ещё вопрос. Вы сюда пришли явно не за смертью, не так ли?
Она задумалась.
— Наверное. Честно сказать, я… я бежала. От кого-то. Бежала, долго, сложно, и вот — оказалась здесь. Вроде бы мне обещали, что я сумею научиться тому, что мне требуется, и что-то познать, но теперь я вовсе не уверена, что это сбудется.
— Почему же? — удивился Настройщик.
— Эта внешность. Платье. Шляпка. Квартира, — она замялась. — Кажется, учение должно выглядеть иначе.
— Ах, какая ерунда, — судя по тону, Настройщику их беседа надоела. — Вы, милая девушка, торопите события. Хотите получить всё и сразу. Но нет, так не бывает. Ни здесь, ни где бы то ни было ещё. К тому же я понятия не имею, какой у вас будет путь. Возможно, что и познание. Мне, простите, не докладывают. Я всего лишь Настройщик, но ни в коем разе не советчик, и не ответчик на все вопросы разом.
— Извините, — произнесла она. — Я… не подумала. Больше не буду.
— Вот и славно. А теперь берите свой кофе, и садитесь за стол. Нужно выбрать вам новое имя.
Стол оказался маленьким — в самый раз для одного человека, а вот двоим уже не расположиться за таким с комфортом. Кофейный столик, подумала она, да, это именно что кофейный столик, за которым выпить кофе может один человек. Хорошенький, надо сказать, столик. Изящный, воздушный, на тонких металлических ножках, и со стеклянной столешницей. Стекло, впрочем, матовое, молочно-белое.
Сейчас на этой столешнице стояла чашка с кофе, и лежали рядами маленькие карточки, однотонные, и без рисунка. Похожи на игральные карты, подумала она, хотя у тех обычно на рубашках что-то да есть. А здесь — просто ряды одинаковых зеленых карточек, размером чуть побольше спичечного коробка.
— И что мне делать? — спросила она.
— На карточках, с обратной стороны, написаны имена, — ответил Настройщик. — Вы должны выбрать одну, она определит ваше имя. Ничего сложного, правда?
— Вроде бы да, — кивнула она. — А если имя мне не понравится?
— Не припомню, чтобы кому-то не понравилось имя. Но… гм… наверное, можно посмотреть другую карточку, — предположил Настройщик. — Садитесь, пейте кофе, и выбирайте.
Она села за стол, взяла чашку, сделала глоток — отличный кофе, надо сказать — и стала внимательно рассматривать карточки, пытаясь найти хоть какие-то отличия. Увы, никаких отличий не было, разве что… на ту карточку, которая находилась ближе всего к чашке, падал сейчас тоненький солнечный луч. Почему бы и нет?
Она протянула руку, взяла карточку, и перевернула.
На карточке было написано «Аполлинария Онсет».
— Аполлинария Онсет, — произнес Настройщик. — Отличное имя, поздравляю.
Она продолжала молча смотреть на карточку, раздумывая, и пытаясь понять, нравится ей имя, или нет. Странное, поняла она, наконец. Странное имя. Непонятное. Вроде бы французское, но… но не французское. Греческое? Похоже. Она не могла вспомнить, откуда взялось это знание, но слово «apolyusis» появилось вдруг откуда-то в памяти, и она, еще с полминуты подумав, спросила:
— «Onset» переводится как «начало»?
— Совершенно верно! — обрадовался Настройщик. — Имя можно трактовать как «освобождение светоносного начала». Вам нравится?