В Киеве отобрали Петра Иванова, молчаливого юношу двадцати двух лет — «бывшего дворника в тайной иркутской типографии». Три кандидата отобрали в Нижнем Новгороде: бывшего студента Московского университета Александра Васильевича Калашникова и слесарей Сормовского завода, членов местной боевой дружины, Ивана Васильевича Двойникова и Федора Александровича Назарова. Еще один бывший московский студент, Борис Устинович Вноровский, находился в Пензе. Предложила свои услуги и старая ветеранка-народоволка Анна Васильевна Якимова-Диковская.
Азеф послал Савинкова в Пензу договариваться с Вноровским и назначил встречу в Нижнем в начале августа. Решено было, прежде чем начинать серьезную охоту на Трепова, в учебно-тренировочных целях убить нижегородского губернатора Павла Фридриховича Унтербергера.
Но, прибыв в Нижний, Азеф увидел, что подготовка к покушению находится явно в неудовлетворительном состоянии: Унтербергер очень мало и редко выезжал, выследить его было трудно. А главное, опытный взгляд Азефа сразу отметил: за боевиками систематически и целенаправленно следят.
Всех подвела старая народоволка Якимова. Встретив в Москве товарища по ссылке Татарова, она точно так же распустила язык, как перед этим в Петербурге Тютчев и Фридерсон. В результате полиция знала не только о встрече БО в Нижнем, но и готовящемся покушении.
Азеф виртуозно сумел эвакуировать своих людей, каждого по отдельности, из города. Никто не был арестован. Савинкову была назначена встреча в Петербурге — через три недели. За это время оба они запутают следы, пояснил Иван Николаевич. Савинкову Азеф дал адрес агронома Гедды из-под Клина — в управляемом им имении можно было какое-то время пересидеть.
В этот момент Азеф, вероятно, понял, что происходит. В партию внедрен, кроме него, другой агент. И уж этот другой — не ведет двойной игры и говорит всё. Высчитал ли Азеф второго агента? Если да, его тревога должна была усилиться. Татаров сделал в партии стремительную карьеру. Он стал членом ЦК. Он имел представление о структуре партии. В частности, он знал, кто возглавляет БО. И, скорее всего, это знание он не утаил от своего непосредственного куратора — Рачковского.
Итак, Рачковский, по всей вероятности, уже летом 1905 года знал, как попал впросак Ратаев: его давний и доверенный агент и есть тот человек, на руках которого кровь Плеве и великого князя Сергея Александровича. Террорист номер один.
По идее, Рачковский должен был немедленно поделиться этой информацией с Треповым. Или уж по крайней мере — с министром внутренних дел Александром Григорьевичем Булыгиным. Или с начальником Департамента полиции Николаем Павловичем Гариным. Но не забудем — перед нами человек глубоко циничный. Не менее циничный, чем сам Азеф. Из компании Судейкина, что существенно. Булыгина, по всем отзывам — человека очень порядочного, но притом вялого, рыхлого, барина обломовского сорта, бойкий авантюрист Рачковский должен был попросту презирать… Трепов — друг, покровитель, но почему бы не утаить и от него кое-какие козыри.
Но даже если Рачковский и не знал еще всей правды о двойной игре Азефа, то… догадывался. Это — точно. Как — еще прежде — догадывался Лопухин.
Все это наши предположения. Факты же таковы. 9 августа Рачковский был назначен начальником политического отдела Департамента полиции, в ранге вице-директора и с прямым подчинением министру. И буквально через несколько дней Ратаева отправили в отставку. На его место был назначен Гартинг… (да, тот самый — парижский провокатор Гаккельман!). Но основную агентуру Рачковский берет в свое ведение. В том числе Азефа.
Его срочно вызывают в Петербург. И там состоялась его, видимо, первая личная встреча с Рачковским.
О содержании их разговора можно только догадываться. Но ясно одно: Азеф понял, что обычной информационной данью не отвертеться, что надо класть на стол серьезные карты. И он положил их.
Во-первых, адреса двух динамитных мастерских: Горохова в Саратове и Коноплянниковой в Москве. Но это — мелочи.
Во-вторых, Азеф сообщил, что в Саратове состоится партийное совещание, посвященное «аграрному террору», организации крестьянских братств и т. д., и на нем будет присутствовать сама «бабушка».
В-третьих, он назвал дни, когда в Петербурге будет (как договаривались) Савинков, и адрес агронома Гедды.
Со своей стороны, Рачковский повысил Азефу жалованье: с 500 до 600 рублей в месяц. Очень хорошие деньги, но все-таки гораздо меньше, чем у Татарова.
Почему Азеф из всей многообразной информации, которой он располагал, выложил именно эту?