Спустя пятнадцать дней, королевский кортеж приблизился к Бергену. Невысокие, но толстые стены бежевого оттенка, солдаты повсюду, куда не посмотри. В королевском кортеже, не было блораннских знамен, Эль-Бади знал, что империя, не примет здесь блораннского высокомерия, но скрыть свою наследницу он не мог. На белоснежном плаще Азеты красовался блораннский герб, она была его олицетворением, буквально ослепляя, проходящих мимо анквальтцев.
У имперского дворца уже ожидал сам император, Эрвин Эгисхайм, вместе со своей старшей дочерью Гретой. Дворец был огромным, из всех его окон мерцал яркий свет, а на высоком куполе колыхалось анквальтское полотно. Эль-Бади подошёл к своему другу и крепко обнял его, император, явно прибавил в весе с последней их встречи.
– Здравствуй, мой друг, – широко улыбаясь, сказал Эрвин.
– Приветствую, ваше величество. Леди Эгисхайм, – Эль-Бади поклонился и поцеловал руку Греты.
– Добро пожаловать в Берген, король, – приветливо поклонилась Грета.
Грете стукнуло уже двадцать, однако, на вид ей было не больше четырнадцати, светлая кожа, длинные, чёрные, вьющиеся волосы. На ней было платье с золотистым оттенком, оранжевый был не ее цвет, но все Эгисхайм носили одежду в цветах Анквальта.
Как только император увидел приближающиеся Азету, улыбка вмиг исчезла с его лица. Она слезла с коня и поклонилась императору.
– Блораннский цветок, – отметил Эрвин, – Грета, проводи принцессу в ее покои.
Грета вела Азету по сияющему дворцу, слуги и гости оглядывались, шепотом обсуждая блораннскую принцессу. Она завела Азету в светлую спальню, у кровати стояли две молодые служанки.
– Это ваши покои, на время пребывания в столице, ваше величество.
– Просто Азета, тебе не нужно обращаться ко мне, ваше величество, ты ведь тоже принцесса.
На лице Греты застыла удивленная мина. В Анквальте, где женщины не имели право занимать высокие должности, где не имели право голоса, в таком месте, Азета была символом блораннской свободы, равенства и чести.
– Хорошо, до встречи, – ответила Грета и закрыла дверь.
Две служанки робко стояли, склонив головы в ожидании распоряжений. Азета подошла к одной и ласково дотронулась пальцем до ее подбородка, та подняла свои ярко-зелёные глаза.
– Как тебя зовут?
– Кристина, – тихо ответила служанка.
Из-под платка Кристины выпадали соломенные волосы, заплетенные в косички.
– Ты можешь идти, – сказала Азета второй служанке и та немедля выбежала из спальни, – уже темнеет, наполни мне ванну и приготовь постель, – распорядилась Азета.
– Да, ваше величество.
Кристина шустро наполнила ванну горячей водой, приготовленной заранее и разбавила холодной для идеальной температуры. Азета сняла свой плащ, под ним был обтягивающий камзол с узкими штанами и несколько украшений. Ожерелье, серебряный браслет и белые серьги с голубым оттенком. Она сняла с себя безделушки и положила в маленький сундучок. Азета разделась и легла в ванну. Она ничего не говорила, а лишь размышляла о чем-то, смотря на медленно плывущий полумесяц. Кристина принесла душистое, пузыристое мыло и увидев принцессу, обомлела. По всему ее телу доживали синяки, коленки были побиты и даже несколько мелких, едва видных порезов.
– «Так не пристало выглядеть королевской особе», – думала Кристина.
Несмотря на это, служанке нравилось наблюдать за принцессой. Она имела спортивное телосложение, была высокой и стройной, как у какой-то гимнастки, а не будущей королевы. Прикоснувшись к рукам Азеты, она начала плавно натирать её мылом. Гладкие, нежные руки, но костяшки были неприятно деформированы. С первого взгляда, это было незаметно, но стоило только присмотреться, как становилось понятно, что Азета не из тех принцесс, которых привыкла обслуживать Кристина.
Приняв ванну, Азета легла в постель, приготовившись ко сну. Служанка подняла свечу, погасив остальные, и двинулась к выходу.
– Стой, – полушепотом остановила её Азета, – не уходи, останься.
На лице Кристины выступил небольшой страх, ее руки дрожали, но она подошла к постели принцессы и, поставив свечу на тумбочку, легла рядом с ней. Азета обняла Кристину и задула свечу, оставив их наедине с лунным светом.