– Ты знаешь, где проход?
– Нет, ваше величество, это может знать только король и те, кому он доверит эту информацию.
– Значит, отец не доверял тебе?
– Он дал мне на хранение ключ, это уже честь, большего мне знать не нужно.
Азета, прижав ключ, вернулась в свои покои. Она не могла уснуть всю ночь, думая и размышляя о многом, но этот ключ не давал ей покоя больше всего.
– «Что в подвале? Зачем этот ключ? К чему секретность?» – думала Азета, не смыкая глаз.
С первым же лучом солнца королева спустилась вниз своего замка. Она подожгла факел и вошла в просторный и довольно масштабный подвал, поддерживаемый множеством колонн. Здесь стояла непроглядная тьма и лишь несколько скромных лучей выглядывали из щелей. Азета обыскивала подвал, ходя из стороны в сторону, и ничего не могла найти. Она тщательно проводила рукой по холодным стенам, пока не почувствовала что-то приятное на ощупь, выгравированную надпись. Азета подвела факел, надпись едва виднелась, переливаясь огненным сиянием, но проведя пальцами, можно было понять буквы, это была высшая речь. «W'irde» – север. Азета прошла севернее, не отпуская руки со стены. «Llewin» – запад. Королева повернула налево, пока не уперлась в стену, украшенную выдолбленными в стене цветами. Они не бросались в глаза и были едва заметны, но прекрасно переливались, будто живые. Азета провела белым рукавом, стерев слой пыли. Стена, украшенная цветами, на самом деле оказалась воротами, размером не больше обычной двери. Королева бросила факел на землю и попыталась раздвинуть злополучную дверь, едва ли. В одном из цветков виднелась замочная скважина. Азете стоило лишь отпереть дверь ключом, как послышался довольно громкий грохот, напоминающий гром, оставивший звонкое эхо. На этот раз, Азета раздвинула дверь без особых усилий и, подняв факел, пригнувшись, вошла внутрь. Здесь было непроглядно темно, но на удивление чисто, хотя на полу валялась бумага, наравне с множеством засохших пятен. Слева, вдоль стены, стояла длинная полка с множеством книг на разных языках и наречиях, многие из которых запрещены в Анквальте, или вовсе, считались утерянными. Справа, столы с ампулами, колбами, различными ингредиентами всех сортов и видов. Это место больше напоминало алхимическую лабораторию, нежели обычный подвал замка. Азета ступала дальше, коридор казался бесконечным, темно, прохладно и это странное зловоние не было особо приятным, но возбуждало, вызывая быстрое привыкание. Так было, пока королева не наткнулась на небольшую гранитную скульптуру. Женщина с опущенной головой, в капюшоне, скрестив руки, будто бы молилась, хотя её гранитные глаза были открыты, переливаясь светлым бликом. Азета внимательно смотрела статуи в глаза, они пленили и манили, будто что-то хотели сказать. Азета испуганно обернулась, услышав сильный грохот, но ей не удалось ничего разглядеть. Это место будоражило воображение. На постаменте скульптуры, королева прочла четкую надпись: «Мы Зорци Мы Служим Хранителю Блоранны», а ещё ниже, прям у самого пола выдвижная полка с завернутым пергаментом. Азета схватила пергамент, спрятав за пояс, и двинулась к выходу. В ее голове мелькало лишь одно слово. Зорци.
Азета заперла дверь своего кабинета и разломала твердую, крепкую печать пергамента, неустанно бегая глазами. Письмо было коротким, но королева вчитывалась в каждое слово. Досконально всё прочитав, она бросила пергамент в камин, письмо с печатью клинка, расплавилось в огне как масло.
На следующее утро Азета и Федлан тренировались, как обычно, в саду замка.
– Мне нужно, чтобы ты сопроводил меня в Конгсвингер, – переведя дух, сказала Азета.
– Так в чем проблема? Собери эскорт и в путь.
– Я должна проникнуть туда инкогнито.
– Вот это уже более интересно, – с серьёзным видом произнёс Федлан, – от кого мы прячемся?
– От лишних глаз, отправимся завтра с первым лучом солнца.
Федлан кивнул и кинув меч, уверенно вонзил его в землю.